Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Сигизмунд остановился, обернулся и рявкнул на нее без слов. Отскочила.
Наконец он водрузил ящик, затолкал туда барахло. Подошел к девке. Она глядела настороженно, помаргивая белесыми ресницами.
Сигизмунд взял ее за плечи, стараясь держаться подальше от вшивых волос, развернул мордой к комоду и показал: мол, забирай. Мол, все твое.
Та сперва не поверила. Выказала удивление. Сигизмунд покивал и рукой на комод показал, потом на девку. И снова покивал: тебе, мол, тебе!
Она рассиялась. Подошла к комоду. Любовно огладила и охлопала, будто добрую корову, изделие приозерских халтурщиков.
Сигизмунду стало тошно. Едва не плюнул. Совсем расшатана у девки система ценностей.
А юродивая, как назло, отблагодарить попыталась. Поняла уже, что лунница ему глянулась. И снова потянула ее снимать. Когда он люто глянул на нее, улыбнулась и закивала.
Сигизмунд сказал устало:
— Слушай, дура, убери ты это куда–нибудь с глаз подальше!
Не поняла. Голову набок сделала.
— Зарежут тебя за эту штуку, — сказал Сигизмунд. И показал пальцем сперва на лунницу, потом на девку, потом по горлу чиркнул ладонью.
Дошло. Глаза округлила, руки к луннице прижала. Отступила на шаг.
Сигизмунд еще раз пантомиму повторил и на окно показал. Оттуда, мол, тать придет, оттуда.
Видно было, что девка не на шутку растерялась. На окно с испугом глянула. Головой покачала.
— Что, не веришь? — озлился Сигизмунд. — Придут — поздно не верить будет. Лучше мне поверь.
Похоже, до девки медленно дошло.
Струхнула.
Теперь надежду надо показать. Надежду на спасение. Что делать, то есть, чтобы не пришли и не зарезали.
Уже привычно чувствуя себя полным идиотом, Сигизмунд с хитрым видом «снял» нечто невидимое с шеи, прокрался к комоду и открыл дверцу. Поманил девку пальцем, чтобы ближе подошла.
Под полками в платяном отделении комода был вбит заветный гвоздик. Наталья когда–то кулончики на цепочках вешала. Любила прибалтийские побрякушки из янтаря.
Показал девке на гвоздик. В лунницу пальцем потыкал, потом на гвоздик опять показал.
Девка помедлила немного и лунницу сняла. Глянула на Сигизмунда недоверчиво. Он еще покивал. Подражая крадущимся движениям Сигизмунда, девка подобралась ближе к комоду и повесила лунницу на гвоздик.
Сигизмунд сказал:
— Умница, Двала.
И заставил себя скупо улыбнуться.
Девка плотно надвинула одежду, висевшую в платяном отделении, закрыла лунницу.
