Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Взял деньги из ящика стола. Зашел в «девкину» комнату. Девка заливалась слезами. Кобель заботливо вылизывал ее лицо.
Сигизмунд поднял куртку, что прежде дал девке, когда гнать ее хотел. Вытащил из кармана деньги. Приобщил к той сумме, что уже взял. Куртку бросил обратно.
Разжился листом бумаги, карандашом и снова вернулся к юродивой. Сесть ее понудил, подсунул лист ей под ногу и, брезгливо морщась, обвел.
Девка оцепенела от ужаса. Залопотала что–то. Лист с обведенным следом отобрать пыталась — Сигизмунд не отдал.
Выходя из комнаты, Сигизмунд на мгновение поймал девкин взгляд. Страх в этом взгляде был. И вроде бы ненависть тоже. Сигизмунд одернул себя. Нашел, о чем думать! Психи — они все такие. Только что они тебя любили, умереть за тебя были готовы, а проходит миг — и они тебя уже ненавидят.
На Пряжку ее сдать, что ли…
Но и на Пряжку сдавать девку уже не хотелось. Раньше сдавать надо было. Сейчас Сигизмунд уже в нее вложился.
Сигизмунд оделся, тщательно запер дверь и вышел.
* * *
На улице он с облегчением вдохнул свежего воздуха. Хорошо–то как вдали от девки! Правду говорят, с безумными и сам психом постепенно становишься.
Пошел посмотреть на свои объявления. «НАЙДЕНА БЕЛАЯ СУКА». Одно уже сорвали, поверх второго налепили призыв устраиваться на работу в компанию «Гербалайф». Гербалайфное объявление успели осквернить надписью «Я ЛЮБЛЮ СЛАДКИХ ЛОХОВ».
Сигизмунд вдруг с особенной острой и тоскливой ясностью понял: это о нем.
Плюнул.
Первым делом отправился по аптекам. Вошебойку искать. Вшей сигизмундова фирма не травила. Вот если бы у девки в голове тараканы жили…
Впрочем, они–то в ней как раз и жили. Но этих тараканов сам Зигмунд Фрейд травить отказывался.
Сперва Сигизмунд посетил жутко навороченный DRUG STORE в самом начале Невского. Среди сверкающей белизны во множестве были разложены различные тампаксы и заграничные пилюли, снимающие симптомы, но не лечащие никаких заболеваний.
В углу аптекарша в аккуратном зеленом халатике интимно ворковала с какой–то бабой в норковой шубке.
Сигизмунд громко спросил, вторгаясь в их беседу:
— От вшей есть чего?
Аптекарша повернулась в сторону Сигизмунда. Баба в мехах скучно навалилась на прилавок, отставив задницу.
— Простите? — процедила аптекарша.
— От вшей, говорю, есть? — повторил Сигизмунд еще громче.
