Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Вишь ты, старый — а вырядился! Косицы наплел, как девка! Как не стыдно, пенсионер уж, поди…
Дед Валамир изучал экспонаты основательно. Хмурил кустистые брови. Вдумывался. С Викой неспешно переговаривался. В гулком зале странно и резко звучала вандальская речь.
Вот там–то они и увидели мумию. Это был очень высокий человек, дочерна прокопченный и иссохший. Ярополк шарахнулся.
— Это что? — спросил он Сигизмунда. — Это он мертвый? Это он раньше жил? Настоящий труп?
— Он давно жил, — утешил его Сигизмунд. — Он теперь не труп, а экспонат.
Ярополк поскорее отошел от «экспоната», опасливо косясь на него через плечо.
Валамир не одобрил мумию еще больше, чем Ярополк. Странные погребения здесь творят! Зачем прозрачный курган сотворили?
Вика что–то сказала. Старик разбушевался. Бдительная смотрительша заворчала:
— Утихомирьте вашего иностранца! Он в музее, а не в лесу! У них там, может, и принято, а у нас нет! Объясните ему это.
Вика покраснела, взяла деда за рукав. Валамир сердито высвободился, но тон сбавил.
— Я объяснила, что это не захоронение. Захоронение было в другом месте. А потом ученые–археологи выкопали и сюда доставили. Чтобы люди могли смотреть, изучать, — сказала Вика Сигизмунду, словно оправдываясь.
— А он чего?
— Говорит, последнее дело — покойников тревожить… Да и опасно это. И раньше многое здесь не одобрял, а теперь так и вовсе… Ежели бы у них там кто из вандалов такое учинил — жив бы не остался!
Виктория поспешно утащила старика к более безопасным витринам. Тот долго водил носом над горшками и черепками, потом спросил: зачем, мол, здесь посуда обыденная выставлена? Ему сокровища обещали показать, а такую посуду он каждый день у себя в хузе видит.
Тем–то и ценна эта посуда, объяснила Вика. Интересно же знать, как жили люди дюжину дюжину дюжин зим назад! То, что для Валамира — обыденность, здесь — диковина и сокровище.
Старый вандал поразмыслил над ее словами. Сказал так. У рекилингов в бурге есть военный вождь. Он собирает разные диковины.
— Это ДРЕВНЯЯ деревяшка, — попыталась объяснить Вика.
— Давайте ребенка спросим, — с торжеством предложил Валамир.
