Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Про себя Сигизмунд давно окрестил его «человеком из подворотни». Он же — Гэндальф из «Сайгона». Этот человек удачно вписывался в интерьер и контекст утреннего супермаркета, но исключительно хреново — в контекст Эрмитажа. Что–то часто он стал попадаться. Впрочем, Питер — город маленький. Это все так говорят, кроме рабочих и крестьян.
Вертлявую бабенку Сигизмунд видел до этого только один раз — у Аськи из–за шкафа. Вроде, та самая.
Завидев Вику, гротексная парочка устремились к ней. Бабенка с ходу затарахтела:
— Ой, привет! А ты что тут делаешь? Я думала, мы одни такие придурочные — сюда таскаться…
«Человек из подворотни» оторвался от созерцания битых черепков, обернулся и вскричал:
— Виктория! Мать! А ты–то что тут?
И шумно полез целоваться.
К изумлению Сигизмунда, Виктория заплясала, как кобылка–двухлетка, охотно обменялась с человеком размашистым поцелуем.
Сигизмунд ощутил укол ревности.
Церберша наблюдала эту сцену, высунувшись из–за шкафа. На ее лице было написано отвращение.
«Шведский археолог» что–то втолковывал у дальнего шкафа Ярополку, потыкивая пальцем то в стекло, то себя в зад. Мол, вот так! И вот так! И вот так! Ярополк, слегка надувшись, внимал причудливому деду. За стеклом находился устрашающих размеров ржавый наконечник копья.
Бабенка яростно засверкала очками. Наскочила на Викторию:
— Ты карту эту видела? Нет, ты видела это?
«Человек из подворотни» кивал, встревал невнятными репликами — был очень возбужден.
Вика повернулась к Сигизмунду. Представила его своим знакомым:
— Это Морж.
— Да виделись уж, — развязно произнесла бабенка.
Ее спутник, подумав, обменялся с Сигизмундом рукопожатием.
— В свое время случайно не встречались? — спросил Сигизмунд.
— Возможно…
— В «Сайгоне»?
Человек мутно уставился на Сигизмунда. Видимо, вспоминал что–то. Не вспомнил. Однако сказал, закивав и фальшиво заулыбавшись:
— Да, да…
И тут же о чем–то своем задумался, напрочь выбросив Сигизмунда из головы.
Сигизмунд решил развеять неблагоприятное впечатление о себе как о похмельном ханыге, который ночует у Аськи за шкафом и стреляет у нее последнюю десятку.
— А что с этой картой? — спросил он.
— Говно, а не карта, — убежденно сказал вдруг викин знакомый.
