До того заучился, что раз дома во сне по-английски заговорил. Умереть можно! Я так удивилась!»
Прозорову пришла в голову забавная мысль. Он открыл дверцу, приподнял сиденье. «Спрячу учебник. Вот Сашка взовьется! Скажет, украли, гады», Но под сиденьем лежали только запасная камера, домкрат и сумка с инструментом.
Озадаченный, Прозоров пошел дальше. «Чудно! Лида не обманет. Значит, Сашка соврал ей? Цену себе набивает?»
До конца подъема Владимира не оставляло смутное ощущение чего-то неприятного. Радостное настроение исчезло. «Оставил дома учебник, не иначе. Не забыть поглядеть на полке. А если и там нет, разоблачу его перед Лидой. Пусть не врет ей».
Вечером, пока Лида меняла пластинку на радиоле, Владимир подошел к этажерке с книгами. Учебника английского языка не оказалось и там.
— Ты чего же врешь, Александр! — повернулся Прозоров к Горюнову.
— Я вру? Кому?
— Да вот соврал Лиде, что английский учишь, учебник даже с собой возишь. Я хотел сегодня, смеху ради, стащить его да припрятать, а его в машине и нет!
Прозоров перехватил полный неожиданной злобы взгляд Горюнова, брошенный им на жену, и пожалел о своем вопросе: «Дернул меня черт за язык. Еще поругается с ней, чего доброго, из-за меня».
— Ты меня обманывал? — удивилась Лида.
— Что ты, Лидок, — засмеялся Горюнов. — Просто Володю опередили. Вчера кто-то спер учебник в гараже.
Прозоров сделал вид, что поверил объяснению, но на самом деле любопытство его было сильно возбуждено. Настолько, что он не поленился сходить в гараж спиртоводочного завода. Там выяснилось, что ни слесари, ни грузчики ни разу не видели Горюнова с учебником в руках на ремонте или при погрузке. Неприятное ощущение какой-то тайны усиливалось.
В гараже ракетодрома оно разрослось еще больше.
— Что это все Горюновым интересуются? — досадливо спросил диспетчер и рассказал Володе о недавнем визите в гараж начальника отдела кадров Петухова.
Мелкие факты начали складываться в сознании Прозорова воедино.
Ни Лида, ни водители, ни слесари гаражей не видели Горюнова изучающим английский язык. Значит, ясно, он соврал Лиде. Зачем? Похвастаться? Но тогда почему он заговорил по-английски во сне, если не учил его ежедневно, настойчиво, до одури? Знал раньше, но скрыл? С какой целью? Наоборот, это могло бы его поднять в глазах жены и товарищей. Шутка ли, шофер знает иностранный язык!
Прозоров упорно размышлял. Необъяснимой казалась теперь даже симпатия, которой Горюнов внезапно воспылал к нему, едва знакомому человеку. «Что-то тут не так! Хоть бы вместе в гараже работали, а то он там, я — на железной дороге. Да еще знает, что раньше я за Лидой ухаживал. Приглашать к себе, танцам учить… К чему бы? А если…»
Прозоров почувствовал, как его словно варом обдало.