Продолжение истории криминального журналиста Андрея Обнорского, героя известной трилогии. В новом романе главный персонаж оказывается в центре опасной игры, где грань между журналистским расследованием и личной безопасностью становится все более размытой. Авторы Константинов и Новиков ведут...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Арестант»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Продолжение истории криминального журналиста Андрея Обнорского, героя известной трилогии. В новом романе главный персонаж оказывается в центре опасной игры, где грань между журналистским расследованием и личной безопасностью становится все более размытой. Авторы Константинов и Новиков ведут...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение истории криминального журналиста Андрея Обнорского, героя известной трилогии. В новом романе главный персонаж оказывается в центре опасной игры, где грань между журналистским расследованием и личной безопасностью становится все более размытой. Авторы Константинов и Новиков ведут...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Струйки воды размывали его, дробили, и Катя не могла понять: кто же там? Кого отражает стекло: ленинградскую студентку Катю Шмелеву? Или жену столичного чиновника Екатерину Гончарову? Или любовницу питерского бандита по кличке Адвокат?
Ее начала колотить дрожь. Адвокат?… Какой Адвокат? Белый или Черный? Черный или Белый?
Застонал в каминной трубе ветер. Захлебнулся. Затих. Вздрогнуло оконное стекло, вздрогнуло размытое в нем отражение.
Чье? Питерской криминальной баронессы? Гражданки Израиля миллионерши Рахиль Даллет? Или сиделицы из Крестов?
Вдовы!… — прогудел в трубе ветер. — Вдовы трех мужей.
Это не я!…
Ты, — оскалилось отражение в стекле, — ты.
И засмеялось, захохотало, выплевывая на ковролин гостиной зубы, подмигивая пустыми глазницами.
Я не хочу!…
А кто же тебя спрашивает, вдова?
Я не вдова, у меня есть Андрей. Он улетел. Но он вернется…
Когда же он вернется, вдова?
Я… я не знаю. Он позвонит, он скоро позвонит…
И зазвонил телефон. Замурлыкал сыто, поскреб лапой по столику, выгнул спину.
Катя стремительно метнулась с дивана. Упала — мешал укутавший ноги плед. Выругалась по-русски, схватила трубку сработанного под старину «Эриксона»:
— Алло, Андрей, алло!
— Guten Abend, Frau Dallet. Hier Ditter Fеgelsang[14].
— Что? — спросила она ошеломленно, непонимающе. Ветер завывал. Бывший советский спецназовец полз по мокрой траве, сжимая трофейный нож. Освобожденный по изменению меры пресечения предприниматель Говоров говорил о достоинствах вина «Хванчкара». Питерский журналист Серегин-Обнорский в одиночестве пил водку на кухне своей однокомнатной квартиры.
— У вас все в порядке, Рахиль? — спросила трубка по-русски после паузы. «Эриксон» в стиле ретро передал напряжение в голосе.
— Что? — спросила Катя. Она сидела на полу, потирала ушибленный лоб. Хотелось заплакать.
— Если у вас что-то не так, Рахиль, намекните. Назовите меня господин нотариус.
— О Господи, Дитер, что случилось? — спросила она.
— Ничего, дорогая Рахиль, — ответил немец. — Но у вас действительно все в порядке?"
"— Нет, — сказала Катя. — Я лбом ударилась. Больно.
Трубка немножко помолчала, потом нотариус сказал:
— Вам следует обратиться к врачу.
— Да, — сказала она, — разумеется. Господи! Они здесь все чеканутые. Каждую царапину они мажут йодом. Из-за каждого прыщика бегут к врачу.
— Да, Дитер, разумеется. Я схожу к врачу.
— Я звоню вам, дорогая Рахиль, потому что необходимо ваше присутствие здесь, в Вене.
— Зачем? — спросила Катя.
— О, чистая формальность… необходимо подписать несколько документов.
— Но, господин Фегельзанг, вы уполномочены вести все мои дела…
— Сожалею, дорогая госпожа, но для подписания этих бумаг требуется ваше присутствие.
