Несмотря на эпоху, когда были написаны трилогия о жизни Петербурга начала девяностых — "Адвокат", "Журналист", "Сочинитель" — теперь представляем вам новый взгляд на город через перчаточный туннель. В книге "Арестант" Васильев Новиков откроет новые страницы жизни военного переводчика и журналиста, но уже в эпоху арестанта....
В тридцать один год доктор наук, а в тридцать три — член бюро Ленинградского обкома. Умен, обаятелен, настойчив. В неформальный мафиозный круг власть имущих он вошел легко и естественно. Он не был жаден, материальные блага интересовали его постольку-поскольку. Но он очень любил власть. А рычагами власти в советском обществе, как и в любом другом, были деньги и связи. Возможно, именно бескорыстие Наумова позволило ему так легко врасти в теневой мир Северо-Запада.
А в восемьдесят седьмом, когда многие партийные боссы уже задумались о будущем, именно Николай Иванович Наумов стал куратором золота партии на Северо-Западе.
Ах, пресловутое золото партии! Сколько копий было сломано вокруг него за все эти годы!… Ах, тайные счета в швейцарских банках! Ах, кейсы с необработанными якутскими алмазами! Зачарованный обыватель ждал, когда же все это найдется… Президент обещал! А уж наш Президент слов на ветер не бросает… Искали-искали, искали-искали… ух, как искали!… Не нашли, только зазря запыхалися.
— Так, может, вы это… плохо искали? А? — допустим, спросил бы обыватель.
— Не-а, мы хорошо… по всем закуткам прошлись. Нету, бля! — ответили бы ему.
— Ну ни хера себе! Может, его и не было?
— Видать, бля, не было… А на нет, братцы, и суда нет. Извиняйте.
Вот так: искали, а не нашли.
