Участковый инспектор Кротов проводил вечер под старым письменным столом. Над головой сверкали стопки бумаг и листовки с знаками ПДД, а рядом раскладывался таинственный мир документов, где каждая скрепка хранила собственную историю жизни или смерти.
Замок у сундука внутренний и… двойное дно, с секретом.
— Как он у вас оказался? — спросил Антон.
— Году в шестидесятом, когда построили новую колхозную контору, Игнат Матвеевич привез из райцентра настоящий, металлический, сейф. А этот сундук за ненадобностью отдал мне. Агата в нем пряжу хранила. И до сего дня стоял бы он у нас в избе, если бы не внучка Лариса, приехавшая к нам на житье после училища. Не понравилась Ларисе наша старинная мебель. Уговаривала, уговаривала и уговорила купить новый гарнитур, Сама в райцентр съездила с Толиком Инюшкиным и привезла полный грузовик новья.
— Выходит, о том, что сундук с секретом, кроме мастера да Жаркова, никто не знал? — снова спросил Антон.
— В том и дело. Если б знали, сразу эти деньжата обнаружили. Сундук мы открыли — кузнец Половников быстро ключ к нему изготовил.
Хлудневский с трудом нагнулся и поднял крышку сундука. Подозвав поближе Бирюкова, он нажал на середину одной из днищевых досок. Половинка доски, словно на пружине, тотчас откинулась кверху. Дед Лукьян запустил в образовавшееся отверстие руку и вытащил из тайника газетный сверток. Протягивая его Антону, сказал:
— Вот они, общественные денежки.
Все трое вернулись в горницу. Опять сели у стола. Бирюков осторожно развернул на столе ветхий листок газеты с необычным для наших дней названием «Штурм пятилетки».
— Это районка на первых порах у нас так называлась, — пояснил Хлудневский. — Немного таких газеток вышло. Потом она стала называться «Социалистическая стройка», а теперь «Знаменем» зовется.
