Участковый инспектор Кротов проводил вечер под старым письменным столом. Над головой сверкали стопки бумаг и листовки с знаками ПДД, а рядом раскладывался таинственный мир документов, где каждая скрепка хранила собственную историю жизни или смерти.
Оказывается, участковый уже спозаранку прикатил на мотоцикле из Серебровки и ждал Бирюкова в своем служебном кабинете.
Несмотря на ранний час, в коридоре колхозной конторы было многолюдно. Как бы ни складывалась работа, на утренней разнарядке всегда выявляется что-то непредвиденное и позарез необходимое. Толклись люди в конторском коридоре перед началом рабочего дня. Спорили о делах, шутили, незлобиво подначивали друг друга, дымили табаком. И каждый норовил проскользнуть в кабинет к председателю раньше другого. Всем требовалось что-то у него выяснить, всем — срочно! Так было раньше, так и теперь по сложившейся традиции продолжалось.
Поздоровавшись с приветливо заулыбавшимися земляками, Антон Бирюков отворил дверь кротовского кабинета. Участковый, сидя за столом, разъединял цепочку из канцелярских скрепок, укладывая их по одной в стоящую перед ним стеклянную пепельницу. При входе Бирюкова он смутился и торопливо предложил Антону сесть.
— Ну, какие сегодня новости, Михаил Федорович? — привычно спросил Антон, усаживаясь на стул против участкового.
— Относительные… — Кротов замялся… — Половников вчера появился дома очень поздно. Без согласования с вами я не стал с ним беседовать. Но с Лукьяном Хлудневским, после ужина, мы проговорили весь вечер.
— Что интересного дед Лукьян еще вспомнил?
— Память у старика отменная. Например, он говорит, что перед поездкой в Томск Степан Половников брал у него, то есть у Лукьяна, ружье и десять заряженных патронов, а после похорон отца Федя вернул Лукьяну с ружьем только девять…
«Неужели Торчков не выдумал?» — мелькнуло у Бирюкова и он уточнил:
— Значит, Половников в кого-то стрелял?
— Вероятно, так.
— В кого?
— Лукьян предполагает, что они отбивались от волков.
— Всего одним патроном?
Кротов задумался:
— При нападении волчьей стаи одного выстрела маловато, чтобы отбиться. Для одиночного волка, если не промазать, — достаточно.
— В то время, говорят, волки бродили стаями.
— Я и сам это знаю. Бывало, когда отправлялись мужики в поле, скажем, на вывозку сена или за дровами, непременно брали с собой ружья и полные патронташи к ним.
— Что Половников сказал Хлудневскому насчет выстреленного патрона, когда возвращал ружье?
— Федя с молодых лет красноречием не отличался. Дословно Лукьян не помнит, какую причину высказал тогда Федор, но предположительно, что-то вроде того, мол, «один патрон мы с папашкой израсходовали».
— Это не то ружье, которое Хлудневский продал Сергею Тропынину?
— Оно самое.
