В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
— Нет-нет! Это особые метки гончарного цеха! — Злотарёв достал из кармана какую-то бумажку. — Вот, у меня есть экспертное заключение. Читаю: «Характерные повреждения на донышке чашек указывают на…»
— На то, что их роняли, — снова перебил Осокин.
— «…на древнее происхождение и высокую историческую ценность», — закончил Злоторёв. — А серьги! О, серьги. Это вообще отдельная история. Говорят, их нашли в склепе какой-то важной особы…
— В мусорном баке за рестораном «Важная особа», — процедил князь сквозь зубы.
«Возможно времён студенческой столовой, — мрачно подумал князь, но вслух ничего не сказал и перевёл взгляд на Крамского».
Крамской держал в руках медное кольцо, покрытое благородной патиной (или просто позеленевшее от времени), и цепочку, которая явно видела лучшие дни. Несколько звеньев были спаяны весьма странным способом.
— Это, — начал было Крамской.
— Дайте угадаю, — прервал его Осокин. — Украшения царицы Клеопатры?
— Нет, что вы, — замахал руками Крамской. — Это гораздо древнее.
Князь медленно досчитал до десяти и повернулся к Комарову. Тот гордо демонстрировал наручник (один, без пары) и нечто, отдалённо напоминающее нож. Если бы не табличка «бронзовый век», Осокин решил бы, что это консервный нож, который год пролежал в компостной яме.
— Ваша светлость, — затараторил Комаров, — это уникальные артефакты! Смотрите, какая работа…
— Сколько? — голос князя упал до шёпота."
"— Простите? — Злоторёв склонил голову набок.
— Сколько. Вы. Заплатили?
— Семьдесят тысяч, — гордо отрапортовал Злотарёв.
— Сто, — добавил Крамской.
— Сто тридцать, — завершил Комаров.
Правый глаз князя Осокина начал подёргиваться. В висках застучала кровь.
— Триста тысяч⁈ — взревел он. — За это барахло⁈
— Но всё как вы приказали! — пискнул Злоторёв, прижимая к груди свой драгоценный сервиз. — Перебивать любые ставки графа Орлова…
— Я велел перебивать ставки на ЦЕННЫЕ лоты! — князь сорвался и повысил голос. — А вы что купили? Сервиз, который постыдилась бы подать любая трактирщица!
— Зато исторический, — пробормотал Злоторёв.
— Кольцо, которое выглядит так, будто его выкопала собака на помойке! — продолжал бушевать Осокин.
Крамской попытался незаметно спрятать кольцо в карман.
— И это… это что вообще такое? — князь ткнул пальцем в наручник.
— Браслет древнего воина, — промямлил Комаров.
— Это кандалы от старой кареты! — рявкнул Осокин. — Я такие в конюшне видел.
