В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
— И это всё? — графиня снова, судя по голосу, надулась, — даже не спросишь, как я узнала так быстро?
— Подкупила служащего аукциона, — буркнул я, — тоже мне тайна.
— Орлов, а ты уверен, что мы сработаемся? — выдохнула в трубку Шальная. И снова наигранно. — Я тут счастлива за тебя, поздравить звоню, а ты и не рад мне.
— Спасибо, но счастливым за себя я буду сам, — в следующем зале я снова не нашёл маму, только увидел, как она повернула на другую лестницу. — Ты просто так звонишь, или есть что о делах рассказать?
— Определённо, надо заняться твоим воспитанием, — протянула Шальная, — девушка тобой интересуется, а ты весь в делах, даже прерваться на пять минут не можешь.
— Не сейчас, — бросил я, собираясь положить трубку, потому что спустился вниз и оказался в пустом зале.
Куда идти дальше я не понимал. Заклинание разведчик сорвалось с пальцев и принялось искать матушку.
— Ладно, ладно, я тебе припомню, когда на свидание позовёшь, — хмыкнула в трубку Шальная и, серьёзным голосом добавила: — мы зашли на территорию Повара, жду тебя завтра на его складе.
— Понял, знаю, где это…
— Естественно знаешь, — рассмеялась Шальная, — мы тут за тобой прибирали. Я целый день буду…
— Приеду сегодня вечером, до встречи, — я положил трубку и спокойно вошел в новый коридор."
"Туфли отстучали шаги по паркету. Мелькнули по сторонам полосы позолоты на деревянных панелях, и я вышел к маме. Она, как и показывало заклинание разведчик, ждала меня в небольшом кабинете.
— Сыночек, — она кинулась ко мне и обняла за шею.
В глазах у неё блестела влага. Она взъерошила мои волосы и печально улыбнулась.
— Орлик мой, ты возмужал… как же я за тебя переживала.
— Всё хорошо мам, — взял её ладони в свои и прижал к груди. — Всё хорошо. У меня всё получилось, я жив и здоров, как видишь.
— Ты так и не позвонил, сынок, — в её голосе не было осуждения или недовольства, только смешались печаль и счастье от встречи.
— Ты же помнишь, что я плохо запоминаю номера, — улыбнулся я.
— Телефон не даты, — кивнула она, и как-то разом расслабилась. — Счастье-то какое, что ты жив и здоров, но, — она бросила взгляд мне за спину, и на её лицо тут же наползла тревога, — у нас мало времени, твой отец будет искать меня. Расскажи, как ты устроился? Как учёба? Могу ли я чем-то помочь тебе?
— Устроился отлично, — я чуть сжал руки, успокаивая её.
