В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
Она выглядывала из подвала, с безучастным видом наблюдала за тем, как вокруг рвутся снаряды.
Павел сунул ей помятую банку тушенки, предварительно откупорив ее ножом. Девочка съела все. Жир со стенок она бережно собирала кусочком хлеба, тоже полученным от Зверева.
После этого он приказал одному из своих бойцов вывести ее из зоны обстрела.
Они погибли оба в тот самый момент, когда выбежали на соседнюю улицу. Снаряд разорвался в паре метров от них. Зверев потом проклинал себя за то, что невольно стал виновником смерти этой крохотной девчушки и своего солдата, выполнявшего его приказ.
Теперь Павел Васильевич закрыл глаза, и перед ним как живая появилась та самая девчушка в разодранных чулочках. Он вспомнил ее глаза, спокойные и усталые.
Точно такими же глазами на него недавно смотрела Юля.
«Чего это Степка так уверился в том, что именно Королева застрелила Завадского?»
Павел представил себе, как маленькая циркачка сжимает в руках огромный «люгер», и улыбнулся.
«Эх, Степка! Военные годы совсем отучили тебя думать рационально.
Зверев провел на фронтах четыре года, но так и не стал по-настоящему военным человеком. Эти люди должны подчиняться начальству, со рвением выполнять его приказы, а он этого делать не умел. Павел жил для себя, по своим правилам, но при этом понимал, что никогда не нужно предавать тех, кто тебе близок.
Отбросив непростые воспоминания, Зверев позвонил Вене. Трубку долго никто не снимал, потом он услышал довольно резкое «Алло!».
– Кто там? – спросил женский голос.
Зверев положил трубку.
«А эта Катя не промах, не хуже ее бесшабашной сестренки», – подумал капитан и с пониманием дела кивнул.
Он был уверен в том, что Веня сейчас развлекается с симпатичной докторшей, и решил не мешать им.
«Эх, молодежь! А я что, хуже? – Зверев потянулся за своим блокнотом. – Отдыхать так отдыхать!»
Павел Васильевич набрал рабочий номер Виолетты Смирнитской. Он решил, что сейчас самое время искупить свою вину за сорвавшееся свидание.
"Зверев решил позвонить красотке на домашний, но, пока искал номер в своем блокноте, телефон пронзительно заверещал. Павел Васильевич снял трубку, даже не догадываясь, кому же он так срочно понадобился.
– Слушаю, Зверев!
– Это Петр! Надо бы встретиться.
Зверев по голосу не сразу узнал Петю Желудкова.
