В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
Ване Ротарю оставалось сидеть всего год, но он не пожелал ждать. Чтобы бежать из тюрьмы, ему была нужна помощь. Молдаванин обратился к смотрящему зоны, оренбургскому законнику Алмазу. Тот потребовал с него денег. Ваня сел за карточный стол, но проигрался. По решению сходняка Молдаванин отрубил себе пальцы. После этого он попал в лазарет и именно оттуда хотел совершить побег. Попытка оказалась неудачной. К оставшемуся году прибавились еще три. Молдаванину не оставалось ничего другого, кроме как отсидеть положенное и только после этого приступить к осуществлению своей задумки.
– А Ольга-то откуда взялась? – перебил Зверева Ткаченко. – Ты же сказал, что она стала любовницей Зиверса и уехала с ним в Германию.
– Когда война закончилась, Зиверс мог попасть в плен к американцам и покончил с собой, выпив яд.
Ольга поселилась у сестры, потом встретилась с Завадским и рассказала ему о дневнике. Наш главврач прекрасно понимал, что если записи Зиверса попадут куда следует, то ему придется несладко.
Ольга решила покинуть Псков.
