В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
– Вы только посмотрите на него! – заявила она. – И халат надел. Я вижу, вы совсем намеков не понимаете, молодой человек. Я же ясно вам дала понять, что не желаю больше с вами общаться!
Веня почувствовал, что краснеет, но подавил смущение и сухо проговорил:
– При нашем знакомстве вы сказали, что врач. Теперь пришло мое время представиться. Оперуполномоченный Костин, милиция!
Лицо женщины тут же побледнело, глаза сверкнули, пальцы, державшие перьевую ручку, напряглись.
«Чего это она так испугалась?»
Колесникова положила ручку, свела пальцы в замок, несколько раз кивнула и сказала:
– Вы уже тогда следили за мной.
– Когда именно?
– Сперва на остановке, а потом и в автобусе.
Веня фыркнул и спросил:
– С чего вы взяли?
Женщина встала, подошла к стеклянному стеллажу, стоявшему в углу кабинета, и полюбопытствовала:
– Значит, вы хотите сказать, что наша встреча в автобусе была совершенно случайной?
– Разумеется.
Смущение, которое он ощутил, входя в кабинет, так и не покидало оперативника.
– Если так, то зачем вы сюда явились?
– Мне нужна Ольга Соколовская. Где мне ее найти? – сказал Веня, заметил, как докторша в очередной раз вздрогнула, и еще больше насторожился.
– Почему бы вам не узнать ее адрес в отделе кадров? – спросила Екатерина.
– Там почему-то нет этих данных. Вы с ней были подругами.
– Кто вам сказал, что мы с Ольгой подруги? Общались, это да. Но подругами не были.
– Так вы знаете, где она живет, или нет?
– Нет, не знаю.
– Хорошо. Адреса вы не знаете, но сами сказали, что часто общались.
– Я не сказала, что часто! – Колесникова повысила голос.
– Пусть не часто, но все-таки беседовали. О чем?
– О чем обычно говорят женщины? О работе, о нарядах, о косметике.
– А о мужчинах? Женщины ведь любят поболтать на эту тему.
– Каких мужчин вы имеете в виду?
– Хотя бы вашего главврача. Вы ведь наверняка слышали о смерти Завадского, не так ли?
Услышав эту фамилию, Колесникова задержала дыхание, ее плечи опустились.
– В больнице сейчас все только об этом и говорят, – сказала она. – Да, я, конечно же, знаю, что Андрей Филиппович был убит.
– А вы что-нибудь слышали о пропавшей картине?
– Что за картина? – спокойно осведомилась женщина.
– Ее написал художник Даниэль Шапиро.
