В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
"
"– А зачем куда-то идти? – Варвара Алексеевна протянула руку и достала из-за дверного косяка массивный ключ на бечевке.
– Позвольте. – Веня взял у старушки ключ и открыл замок.
Он первым шагнул за порог, включил свет и увидел довольно неприглядную картину. Мебель была перевернута, постельное белье валялось на полу. Там же были разбросаны осколки фарфора.
– Мать моя! – взвизгнула хозяйка дома. – Что ж она, зараза такая, мне тут учинила? Ну я этой вертихвостке устрою!
Варвара Алексеевна нагнулась и хотела было поставить на место перевернутый стул, но Веня резко проговорил:
– Стоять! Ничего не трогать!
Оперативник бочком протиснулся между стульями, и его внимание привлекло то, что он никак не ожидал тут увидеть.
Когда следственно-оперативная группа подъехала к дому номер сорок два, Веня все-таки распрощался с Прохором Котеночкиным, который крепко пожал оперативнику руку и наконец-то отправился отдыхать. В этом месте парень проторчал до самого утра, хотя особой пользы его пребывание там не принесло. Веня изучил окрестности, не постеснялся разбудить с десяток местных жителей и допросил их с пристрастием, однако, кроме недовольного ворчания, так ничего и не услышал.
Уже под утро Сева Фролкин, эксперт-криминалист, прибывший по вызову, сообщил Костину, что отпечатки пальцев, найденные в доме, скорее всего принадлежат самой Ольге Соколовской. Дорожка перед крыльцом сильно притоптана, так что ничего интересного на ней обнаружить не удалось. А вот под окнами Сева нашел след армейского сапога сорок второго размера. Это было все, что принес осмотр места происшествия.
Работать они закончили в четыре утра. Поэтому не поехал домой, а вместе с дежурной группой отправился в управление. Он вошел в кабинет оперативного отдела, повесил кепку на крючок, уселся за стол и тут же уснул.
Разбудил оперативника телефонный звонок.
Старшего лейтенанта Костина беспокоил все тот же Сева Фролкин:
– Спал, что ли? Просыпайся! Мы тут снова на выезд собрались. Ты с нами?
Веня посмотрел на настенные часы. Они показывали половину седьмого.
