В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
Так ведь? – Паренек помахал рукой Сычеву, тот закивал в ответ.
Семеныч, проигравший партию, тоже встал, почтительно поклонился Звереву и сказал:
– Раз такое дело, то до свиданьица. Не буду вам мешать.
После ухода Семеныча возле столика с шахматами остались лишь Зверев, Сычев и сухопарый мужчина в шляпе.
– Ну а вам что? Особое приглашение нужно? – поинтересовался Зверев.
Мужчина захлопал глазами, шмыгнул носом и спешно покинул игровое поле.
Капитан милиции повернулся к Сычеву и увидел, что тот беззвучно смеялся.
– Правильно, товарищ милиционер! А то строят из себя! Присаживайтесь, пожалуйста. Я вас помню, вы у нас дома были и про Манюню спрашивали.
– Как поживает Манюня?
– Просто прекрасно, ей грех жаловаться!
– А ваша супруга? Здорова ли?
Сычев рассмеялся, снял шляпу, вытер вспотевший затылок и ответил:
– Моя супруга здорова, но я сомневаюсь, что вы об этом пришли узнать. Кроме того, если я все правильно понял, то играть со мной вы тоже не станете.
Зверев занял место напротив Сычева и сказал:"
"– Вы правы. Шахматист из меня никудышный. Поэтому я сразу перейду к делу. – Павел Васильевич достал из нагрудного кармана фотографию Юлии Королевой, взятую им из личного дела, положил ее перед Сычевым и полюбопытствовал: – Вам знакома эта женщина?
Отставной врач нацепил очки, взял фото и долго его рассматривал.
После этого он вернул Звереву снимок и уверенно заявил:
– Впервые вижу.
– А этого субъекта вы прежде не видели? – спросил Зверев и вручил старику фотографию Гурьева.
Тот бегло взглянул на снимок и сразу же, без всяких раздумий, произнес:
– Это же Дима Гурьев! Разумеется, я его знаю.
Когда хозяйка открыла дверь, Зверев заметил, что, увидев его, она нисколько не удивилась. На этот раз Валентина Михайловна была облачена в тонкий шерстяной свитер и длинную ситцевую юбку.
– Я ждала вашего прихода, – сказала Завадская.
– Ждали именно сегодня или вообще?
– Ждала вообще. Я слышала про ту женщину, Соколовскую. Ведь ее убили, да?
– Это произошло в тот же самый день, когда был застрелен ваш муж, – проходя в комнату, произнес Зверев и бегло огляделся.
Квартира была тщательно убрана, однако от опытного глаза оперативника не ускользнул пузырек с таблетками валерьяны, стоявший на серванте. Крышка была с него скручена и лежала рядом.
