На аукционе предлагаются драгоценные руки невинной девушки, и каждая жаворонка знает о том, что продается не просто предмет, но целое состояние. В этот день, когда утром начинается аукцион, сама будущая владелица лота стесненно дрожит от предстоящего рода эксперимента....
— Что-то случилось? — задаю вопрос только через два часа полета, когда нас накормили обедом, но мужчины так к нему и не притронулись, все о чем-то разговаривали в хвосте самолета.
— Все нормально.
— У вас всегда все нормально, но вы выглядите так, будто началась война и пора доставать автоматы и танк из укрытия.
— А вот насчет танка идея классная, Шума, давай купим? — Тимур шутит, значит, не все так плохо, но Захару всегда не до шуток.
— Так что случилось?
— Слушай, котенок, такие дела, — ТТ двигается ближе, заглядывает в глаза, я, как под гипнозом, смотрю в его.
— Как пропали? Украли?
— Нет, не совсем.
— А как? — облизываю губы, потому что он смотрит на них, чертов змей-искуситель.
— Сгорели.
— Сгорели?
— ТТ, хорош играть спектакль. Это твои олухи недосмотрели, или среди них есть крыса, что половина моего дома взлетела на воздух.
Медленно поворачиваюсь к Захару, начинаю соображать."
"— Когда это случилось?
— По нашему времени в восемь утра, парни доложили через два часа только.
— Это получается, что вас хотели убить? Это покушение?
— Вот даже девочка понимает, что к чему, а эти твои, мать их, профессиональные охранники валят все на утечку газа. Какого нахуй газа? У меня в доме нет газа! Что там, в гараже стоит, не знаю, но разнесло именно второй этаж и спальни. Сейчас Следственный комитет сядет на шею с антитеррором, а это значит, не вылезем из их душных кабинетов.
— Какой ужас.
Я, наверное, еще не осознаю всего масштаба происходящего, но ведь нас всех могли убить, потому что мало кто знал, что мы улетели.
— Кто был в курсе нашей поездки? Тимур? — Захар снова рычит на него.
— Я думаю, не мешай.
— Он, сука, думает, раньше надо было думать.
— Захар, успокойся, тебе так жалко дом? — беру мужчину за руку.
— Да в жопу этот дом, мы все могли взлететь на воздух.
— Но не взлетели.
Лишний раз убеждаешься, что в этой жизни все определяет случай, мои слезы и тоска по дочери, спонтанное решение Захара полететь. Ангелина спасла нас всех, мой чистый ангел, теперь не только мой.
— Чему ты улыбаешься?
— Нам теперь негде жить, мы почти бомжи.
— У ТТ есть большая квартира, надеюсь, хоть там все под контролем у начальника безопасности моей бездарной службы?
— Мало я тебе заехал по лицу?
— Дерешься как девчонка.
— От бабы слышу.
