На аукционе предлагаются драгоценные руки невинной девушки, и каждая жаворонка знает о том, что продается не просто предмет, но целое состояние. В этот день, когда утром начинается аукцион, сама будущая владелица лота стесненно дрожит от предстоящего рода эксперимента....
Парень за рулем кивнул, рация затрещала, автомобиль остановился, начал разворачиваться.
— Мы будем жить на даче?
— Нет, надо кое с кем встретиться, — Захар был задумчив и сильнее сжимал мои пальцы.
— Там Сафронов, вы нашли его и привезли туда? Не смотри на меня так, я все вижу и замечаю, и могу понять, что у вас непросто маленькие проблемки, как шутит Тимур, а Сафронов, твой давний враг.
— Ты слишком сообразительная для молодой девушки.
— Поэтому вы мне не верили? Что наша встреча — череда случайностей и ничего кроме них, что я не засланная шпионка?
— Было дело, — правдивый ответ, и мне он нравится.
Отворачиваюсь, смотрю в окно, мелькают огни, снег липнет к стеклу. Ехали недолго, свернув с трассы, медленно ползли по дороге сквозь лес.
— Приехали, Паша, ты останешься с девушкой, отвечаешь жизненно важными органами, ты знаешь, я оторву все.
Паша лишь улыбнулся, покачал головой.
— Пойду с вами.
— Саша нет, это мужской разговор.
— Почему это только мужской? Я хочу посмотреть в глаза того человека, который не дал своему ребенку ни копейки на операцию, у меня к нему своя вендетта.
— Нет, ты останешься здесь, — Захар повышает голос, смотрю в его черные глаза."
"— А с каких пор ты мне указываешь, что делать? Я не кукла, которую можно посадить на кресло или положить в кровать хоть вы и за нее дорого заплатили, но теперь ваши проблемы касаются и меня.
— Никто не считает тебя куклой, не говори глупостей.
— Шума, ты такую хуйню несешь, пусть девочка идет, может даже врезать тому ублюдку.
— Тебя вообще не спрашивают.
— А вот сейчас я врежу тебе.
— Я иду с вами, — говорю медленно и громко, смотря каждому в глаза по очереди.
В груди все клокочет, чувствую, как дрожат пальцы, выхожу из машины, кутаюсь в пальто, хочу накрыть голову, но нечем. Мужчины выходят следом, идем к дому, холод пробирает до костей, но это, скорее всего, от нервов.
Дача даже в темноте и при свете ярких фонарей не выглядит дачей, это охотничий домик в русском стиле: большие бревна, широкие окна, резное крыльцо.
Внутри холодно, но светло, деревянные полы, камин, на стене большие рога. Охрана здоровается, я замедляю шаг, странно, бывает страшно смотреть своему врагу в глаза. Но, как там учил ТТ в начале нашего знакомства: рядом с сильными мужчинами не место овцам.
— А вот и наш старый друг, ты чего бегал-то, скотина паршивая, от нас?
За широкой спиной Захара не вижу человека, Тимур стебется, а потом слышу удар, еще один, зажмуриваюсь, он бьет его по лицу.
