На аукционе предлагаются драгоценные руки невинной девушки, и каждая жаворонка знает о том, что продается не просто предмет, но целое состояние. В этот день, когда утром начинается аукцион, сама будущая владелица лота стесненно дрожит от предстоящего рода эксперимента....
Я застегнула сапоги, взяла пальто, пусть меня лучше отведут в комнату к другим проституткам, все лучше, чем оставаться здесь и ждать, чем закончится это веселье.
Никто ничего не делал, не было никакого обыска или допроса, мои покупатели так и лежали на полу, Тимур шутил, ему закрывали рот, тот огрызался еще больше.
Но, когда я проходила мимо, Захар повернулся, не хотела смотреть на него, но пришлось, он полоснул меня взглядом, снова криво так улыбнулся.
Нет, наша встреча с ним не окончена, вот что он хотел сказать.
— Еще увидимся, котенок, — веселый выкрик вслед, спина напряглась. — Парни, кстати, классная девочка, дорогая пиздец как. Да, Шума?
Чертов шут.
А ведь он киллер, я поняла: тогда, на свадьбе именно он убил одного из гостей, какого-то важного депутата. Веня был прав, о свадьбе мусорного короля и моей матушки говорили не один месяц в городе, но убийцу так и не нашли.
Ему не пистолеты на спине нужны, а изображение Веселого Джокера.
— Постой тут, я проверю коридор, — на его плече затрещала рация, отдали приказ.
Кивнула, боец скрылся, но ждать его никто не собирался тихо, по стеночке, быстро пошла в другую сторону, здесь должны быть с десяток черных ходов, это же бордель.
Мой старенький телефон так и остался у шофера, который привез меня сюда, к своему хозяину, вообще неизвестно, увижу ли я его. Фотографии в нем жалко, там Ангелина с самого рождения, а номера можно восстановить.
Остановилась, услышав шум, снова пошла, толкнула одну дверь, вторую, лишь третья оказалась открытой.
Прошла дальше, свернула, у массивной двери остановилась, прислушиваясь к звукам за ней. Вдруг там взвод ОМОНа и овчарки, которых в любую секунду могут спустить с поводков.
Дверь с трудом, но открылась, холодный ночной воздух, вдохнула, сделала шаг на улицу, странно, но никого не было. Пошла вдоль здания, стараясь не стучать каблуками, свернула за угол, в пятидесяти метрах стояло две машины, лаяла собака.
Сердце вновь замерло в груди, я, как воровка, под покровом ночи убегаю с места преступления, но мне, что удивительно, это удалось. Оказавшись на другой стороне улицы, уже побежала к центральной дороге, почти не чувствуя холода, махнула рукой, поймала такси.
— Куда торопишься, дочка? — спросил пожилой мужчина за рулем.
— За лекарством к подруге надо, ингалятор дочки забыла у нее, а все аптеки уже закрыты.
