Автор
Расследование о том, как индустрия психического здоровья наносит вред американским детям вместо их исцеления. Автор анализирует причины ухудшения психического здоровья поколения Z, роста подростковых самоубийств и зависимости от антидепрессантов, критикуя неэффективные методы современной...
Ни то, ни другое утверждение не имеет под собой оснований. Но предсказуемый результат - именно то, что увидела мисс Джули: счастливые в остальном дети опускаются на дно, а ребенок, испытывающий серьезные трудности, получает публичную огласку своей личной боли от человека, не имеющего возможности ее исправить.
-
Когда я впервые услышал термин ""социально-эмоциональное обучение"", я подумал, что это заезженный, но необходимый призыв к детям взять себя в руки. А может быть, это новое название того, что раньше называли ""воспитанием характера"": относись к людям доброжелательно, расходись во мнениях уважительно, не будь ослом. Сторонники этой программы настаивают на том, что она позволяет достичь этих целей, хотя и через несколько извилистый путь психического здоровья.
Иногда энтузиасты называют его ""образом жизни"". Социально-эмоциональное обучение - это учебная программа, которая ежегодно поглощает миллиарды расходов на образование и до 8 процентов времени учителей. (Многие учителя говорят, что стараются, чтобы социально-эмоциональное обучение происходило в течение всего дня.) С помощью подсказок и упражнений социально-эмоциональное обучение (SEL) подталкивает детей к серии личных размышлений, направленных на обучение ""самосознанию"", ""социальной осведомленности"", ""навыкам взаимоотношений"", ""управлению собой"" и ""принятию ответственных решений""."" (По крайней мере, один из вариантов, ""трансформативное SEL"", встраивает детские душевные размышления в откровенный марксизм, согласно смелому и честному признанию департамента образования одного из калифорнийских городов.
Учительница седьмого класса Кендрия Джонс ""глубоко привержена"" социально-эмоциональному обучению, поэтому делится своим собственным воспитанием в семье матери-наркоманки. Она рассказывает своим одиннадцати- и двенадцатилетним ученикам, каково это - быть матерью-одиночкой после смерти отца ее сына. ""Я очень ранима с ними, - сказала она в интервью Education Week."
"Интересно, что если бы Джонс была настоящим терапевтом, такое самораскрытие считалось бы неэтичным. В любой момент, когда терапевт может захотеть поделиться своей личной историей, чтобы удовлетворить собственную потребность, он должен воздержаться, чтобы отдать предпочтение потребностям клиента. И вот тут все становится сложнее: учителя на самом деле не обучаются психотерапии, и они также не связаны ее этическими правилами.
