В Нижневартовске я вместе со своими коллегами из лаборатории исследовал факелы попутного газа. Этот проект закончился скандалом и сменой руководства, включая нашего краснодарского начальника. В воздухе висела атмосфера опасности и неизведанных возможностей Северного шахтерского поля....
Научные мои кадры я еще с утра озадачил, так что они на всякий случай мою комнату стороной обходят, чтобы новых заданий не измыслил. Тут заходит ко мне наш партийный секретарь Ванечка Шулик. А чего, в самом деле? Может, у вас в конторе парторг и был внутренним врагом, сочинителем персональных дел. А у нас это был наш завгруппой множительной техники, положительный такой кубанский кулачок, главный наш предводитель по заготовкам. В деревню ли Локосово за картошкой ехать, в поселок ли Мегион за колбасой, в соседнюю ли Томскую область за сметаной и яйцами — если организатор Ваня, можно быть уверенным в успехе.
Вот мне Ваня и говорит:
— Твой Газ — Шестьдесят Шесть на ходу сейчас?
— Как будто да, Витя просился с утра обогрев подшаманить, но сейчас уж заканчивает, наверно.
— А на месторождение не едешь?
— Да куда уж, сегодня не получится.
— Поехали к Колчаку. Он, говорят, свинину по четыре пятьдесят продает. Купим полсвиньи — до февраля хватит."
"У меня, по правде, особо этого вопроса нет, я только неделю, как из московской командировки вернулся, семьдесят кило груза притаранил, в том числе и мясо, и даже венгерскую индюшку. Еле доволок рюкзаки. Но можно еще и свининкой разжиться. Или мы не на Севере живём? Вот он — балкон-то! До апреля морозильник бесплатный.
