В Нижневартовске я вместе со своими коллегами из лаборатории исследовал факелы попутного газа. Этот проект закончился скандалом и сменой руководства, включая нашего краснодарского начальника. В воздухе висела атмосфера опасности и неизведанных возможностей Северного шахтерского поля....
Но нянечки, прочая обслуга из ихнего садика куда своих детей водит? К вам. Вот тебе и утечка. Сусловская внучка узнала, на хвосте в свой сад принесла, нянечка услышала — с сыночком поделилась, тот с твоим Сашкой. Всего-то три звена!"". — Ну что ж, правдоподобно.
Тем временем, после аварии на заводе, когда я вечерами сидел в цеху, считал варианты всяких способов лечения трубы, их начальник сменил гнев на милость. Как раз сдавался рядом с их объединением дом улучшенного ленинградского проекта в пятом микрорайоне, два подъезда под гостиницу для иностранных специалистов, а три, в основном, под газопереработочное начальство.
Не школьная ты подруга…
Действие этого и следующего рассказа происходит не на Северах, а в Москве в ту пору, когда я работал московским представителем одной известной сибирской нефтедобывающей фирмы, т.
* * *Был в не так давно прошедшее время в Хаммер-Центре, он же Московский Центр Международной Tорговли, такой японский ресторанчик ""Сакура"". Если вы там не бывали, то не стесняйтесь — там из москвичей вообще мало кто в те годы бывал.
А меня туда занесло именно, что по специально японскому поводу: ужинали как-то с людьми из знаменитой японской фирмы… ну, назовем ее для конспиративности — Дзайбацу Корпорейшен. Я в ту пору числился в одном западно-сибирском нефтедобывающем обьединении консультантом по нефтепереработке, а по факту, по выполнению личных просьб-поручений шефа, стал московским представителем, ""ногами при бумаге"".
Шеф мой был очень незаурядной личностью, одним из тех людей, таланты которых расцвели при Перестройке.
