В Нижневартовске я вместе со своими коллегами из лаборатории исследовал факелы попутного газа. Этот проект закончился скандалом и сменой руководства, включая нашего краснодарского начальника. В воздухе висела атмосфера опасности и неизведанных возможностей Северного шахтерского поля....
Первые даются за то, чтобы нарушить закон — вторые за то, чтобы выполнить. Соответственно, у первых частота намного ниже. Второе объяснение насчет взяток пришлось мне услышать за стаканом от бывшего следователя-важняка, который об ту пору служил замом по безопасности у одного известного жулика. Смысл был такой, что купить, считал мой знакомый, можно любого — вопрос в пороговой сумме. ""Вот, — говорил он, — возьми канадского полицейского. У него жалованье семьдесят тысяч долларов в год, хорошая страховка, большая пенсия.
Но и кроме этих очевидных вещей, которые неумолимо ставят нас в ряды развивающихся по части хапунца стран, как ты тут с дисперсиями не колдуй, есть и чисто отечественные нюансы, которые ни в Лондоне, ни в Лахоре сроду не приснятся.
Десять лет назад мне там приходилось бывать чуть не каждый день. Я тогда служил экспертом по газо- и нефтепереработке, а потом московским представителем президента большого сибирского нефтедобывающего предприятия. Фирма наша в отрасли шла во главе прогресса, так что иногда даже мы оказывались спереди, а прогресс сзади. Мы первыми в нефтедобыче перешли на аренду, первыми под российскую из союзной юрисдикции, первыми в августе демонстративно обозначили присоединение к ельцинской всеобщей забастовке против янаевского путча, как бы перекрыв задвижку.
Кроме выполнения указаний начальства у меня в этом совместном предприятии был еще и личный интерес. Один из пластов заглавного для джойнт-венчура месторождения очень походил по некоторым характеристикам на те дальние северные месторождения, на которых добыть нефть особенно трудно, но зато из нее можно легко получить реактивное топливо и еще кое-какие ценные вещи.
