В Нижневартовске я вместе со своими коллегами из лаборатории исследовал факелы попутного газа. Этот проект закончился скандалом и сменой руководства, включая нашего краснодарского начальника. В воздухе висела атмосфера опасности и неизведанных возможностей Северного шахтерского поля....
А чë тут продолжать? Всë уже! Он это внимание тоже, видимо, ощутил, почувствовал некоторую неловкость и начал обьяснять: ""Смысл, — сказал он, — этого анекдота в том, что у Никиты Сергеевича Хрущева было очень маленькое образование"". Он сказал, переводчик перевел, японцы покивали головами — и продолжают преданно смотреть ему в глаза."
"Наш предводитель совсем забеспокоился и, чтобы разьяснить дело, рассказал анекдот еще раз полностью и без купюр. На слове ""блядь"" наши дамы несколько вздрагивали, обозначая некоторую, не очень большую, шокированность.
Север, знаете ли, Зона Освоения.
События между тем развивались по своим внутренним законам. Когда П.Б. рассказал и закончил анекдот в третий раз, я попытался пнуть его там, под столом, но, кажется, попал не по нему, а по сидевшей рядом с ним переводчице. Сужу по неожиданному интересу, с которым она на меня вдруг взглянула. Пока история рассказывалась в четвертый раз, я шепнул: ""Витя, что делать?"" Он сидел на той же стороне ямы, что и шеф, поэтому пинаться не мог.
Тут Виктор встал, точнее, перешел в позу полуприседа, и начал благодарить наших японских друзей за замечательный вечер и знакомство с чудесной японской кулинарией. Когда мы шли по теплому сентябрьскому вечеру, да уж и ночи, пешком к метро, наш начальник все порывался пожаловаться на японскую тупость: ""Ну, я не знаю, как это мы будем работать с людьми совершенно без чувства юмора.
