В августе 1943 года роковой звон цепи и ругательства нарушал тишину лесного склада. Лежавший на верстаке мужчина с отрубленными ногами и сломанными руками швырнул грохотом вверх мешок, поднимая черную пыль и удушающий запах сырости. Его обозревательный смех заставлял дрожать деревянные перекладины. Этот схрон скрыт от бесконечного войны — но его не вытащить обратно к миру....
Я работаю в региональном отделении возрождающейся партии «Национал-социалистский конгресс». Вы, должно быть, слышали о такой. Можете посмотреть в Интернете. У нашего запорожского отделения свой сайт, там вы найдете мою фамилию. Но дело не в этом. Наше отделение имеет свою боевую организацию. Мы поддерживаем тесные связи с батальоном «Трезуб», в котором на данный момент формируется разведывательно-диверсионное подразделение для работы на оккупированных территориях. Так, минуточку, – спохватился Возняк.
– Да, конечно, Леонид Арсеньевич. – Касьян скинул ноги с кровати и сделал страшные глаза Демиду – дескать, молчи, не встревай. – Мой телефон ни в коем случае не может прослушиваться.
Батальон территориальной обороны «Трезуб»? Кто же о нем не слышал? Сформирован в Запорожье из убежденных представителей крайне правого политического спектра. Командование этого формирования имеет тесные связи с руководством Министерства обороны и СБУ.
– Мы ищем надежных, талантливых ребят, имеющих опыт проведения разведывательных и карательных операций, – продолжал Возняк. – Нам нужна элита. У вас неплохая репутация. Мы не имеем возможности набирать в подразделение новобранцев и гонять их в течение нескольких месяцев. Структура должна быть сформирована уже через неделю.
– Да, я готов пройти испытания, – хрипло сказал Касьян. – Это необходимо?
– Да, мы с коллегами должны быть уверены в вашей моральной и физической готовности.
