В августе 1943 года роковой звон цепи и ругательства нарушал тишину лесного склада. Лежавший на верстаке мужчина с отрубленными ногами и сломанными руками швырнул грохотом вверх мешок, поднимая черную пыль и удушающий запах сырости. Его обозревательный смех заставлял дрожать деревянные перекладины. Этот схрон скрыт от бесконечного войны — но его не вытащить обратно к миру....
Они дважды натыкались на патрули, но заблаговременно уходили с дороги. Гныш был пьян, но конспирацию соблюдал.
– Что, мужики, уже граница? – прошипел Рваный. – Или мы еще у нас?
– Кордон проехали, хрень осталась, прорвемся, – сказал Касьян, завел двигатель, включил передачу и начал медленно выводить машину на трассу, показывая левый поворот.
Блокпост ополчения был справа по дороге, следующий – за Войново, но до него они не доберутся. Нужный объект в полутора километрах.
По трассе пропылил какой-то ночной грузовик со слепящим дальним светом.
Вторая передача, третья, и старенькая «Нива» бодро побежала по дороге, не такой уж и пустой. Впереди два огонька встречной машины, сзади такие же. Касьян переключился на четвертую скорость, поддал газку. Ветер засвистел в открытые окна, какая-то бесшабашная дурь наполнила голову водителя.
Попутная машина отстала. Навстречу промчалась здоровая фура.
«Совсем обнаглели эти сепары, – подумал Гныш. – Мирное время себе возомнили?»
Вдоль дороги тянулись бескрайние поля, разбавленные перелесками. Мелькнул отворот на грунтовку. За ним начиналось крупное село Войново, в котором не было военных объектов. Значит, бдительность у сепаров нулевая!
Спящая заправка, кучка невнятных строений, обширный пустырь со свалкой, два длинных двухэтажных барака вдоль дороги.
Гныш снизил скорость, повернул направо. Небольшой магазин, гриб на ровном месте. Поблизости от запертой двери не было никаких машин. Окна не горели, вывеска тоже не светилась. Но над крыльцом выделялась в лунном свете мутная надпись: «Чертополох». Значит, верной дорогой ехали.
Касьян погасил фары, дальше крался как вор, в объезд правой стороны здания, едва не цепляя зеркалом штакетник. Он заехал за кустарник, остановился, высунул голову из окна.
Колыхнулась трава, пробежала черная кошка. Хрен с ней!
– Все поняли, пацаны? – спросил он подельников. – Сейчас взламываем заднюю дверь магазина, затариваемся и валим отсюда. Да чтобы тихо! Берите волыны, да не гремите ими. Монтировка у меня. – Он выволок из-под сиденья увесистую железяку.
– А если там сигнализация? – вякнул Рваный.
– Я тебе сейчас дам сигнализацию! – Гныш покрутил кулаком перед носом сообщника.
