В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
Куда деваться? – я пригладила волосы, расправила платье, стянутое пояском, и посоветовала рыцарю: – А вы – лежите и не вздумайте вставать. Арна принесёт вам завтрак, а Малькольм позаботится о… обо всём остальном. Я потом приду навестить вас. Отдыхайте, Морис, – и взяв Арну за руку, я вышла вместе с ней из комнаты. – Принесёшь ему поесть, – сказала я уже за порогом, – а Малькольму скажи, чтобы притащил ведро и не пускал нашего героя даже до нужника. Бертиль сказала, надо отлежаться.
– Она и правда его разрезала, а потом зашила?! – глаза у Арны стали огромными.
– Правда, – подтвердила я. – И вытащила из раны вот такую железяку, – я показала на пальцах добрую пядь.
– Небеса милосердные! – ахнула служанка, схватившись за сердце. – Как же он выжил, бедняжка?"
"– С трудом, – скорбно сказала я. – Поэтому принеси ему бульон, побольше вина, подогрей мясо, что осталось от ужина, и сделай жирный пудинг. Нашему отважному сэру потребуется поднабраться сил.
– Да, леди, уже бегу, – она и правда побежала так, что пятки засверкали, а я отправилась во двор, чтобы узнать, что и кому понадобилось от Сегюра на этот раз.
Судья Диплок ждал меня, держа коня в поводу. Вид у судьи был не слишком радостный, и он улыбнулся, увидев меня, как делал обычно.
– Доброе утро! – поздоровалась я. – Вы так рано заехали к нам. Что-то случилось?
– Доброе, – ответил он и медленно кивнул: – Да, случилось. К сожалению, в последнее время я заезжаю к вам не с самыми лучшими новостями.
– Может, пройдёте в замок? – предложила я. – Вино, печенье? Если вы не завтракали, прикажу подать вам гренки и ветчину.
– Нет, спасибо, – вежливо отказался судья. – Признаться, ваша служанка не совсем правильно меня поняла…
– Арна? – переспросила я. – Что она поняла не так?
– …я хотел побеседовать не с вами, а с вашим опекуном, – закончил господин Диплок.
– Сожалею, – сказала я твёрдо, – но сэр Мюфла сейчас не слишком здоров. Но вы скажите мне, что хотели сказать ему, а я передам.
– Надеюсь, с ним ничего серьёзного? – судья смотрел на меня очень внимательно, и мне стало не по себе от этого пристального взгляда.
– Лёгкое недомогание, – ответила я небрежно и махнула рукой, показывая, что говорить об этом не стоит. – Так что передать моему опекуну?
– Сегодня я получил жалобу от Румьера Рубертуна, – сказал господин Диплок. – Ваш опекун, леди Маргарет, избил и опозорил его детей.
