Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
— В холодильнике у тебя пусто. Или ты не собираешься здесь оставаться?
— Собираюсь.
— Может, ужин из ресторана заказать?
— Нет, я сама, — хлюпнув носом, сказала она.
Кулинарией она не увлекалась, более того, не любила это дело, но сейчас ей вдруг захотелось стать к плите. Дома так тепло, так уютно. И Кайманов рядом. А ему нужно угодить, чтобы он остался…
— А что это за сырость? — усмехнулся Глеб.
— Я же из душа, — опустив голову, сказала Яна.
Она смутилась, но не устыдилась. Перед Глебом она почему-то не боялась показаться слабой женщиной.
— Ты вернулась из тюрьмы, — пристально глядя на нее, сказал он.
— В принципе, да, — кивнула она.
Не хотела она больше за решетку, хватит с нее приключений. Не женское это дело — мужиков строить и деньги с них вышибать.
— Тебе нужно отдохнуть. А я приготовлю ужин.
— Я сама! — мотнула головой Яна.
— Сама. Но завтра.
Он прошел на кухню, и она как овечка на веревочке поплелась за ним. Но сама же себя и одернула.
Не нужен ей больше криминал, не хочет она больше ни с кем воевать, но и тряпке уподобляться не стоит.
Яна прошла в спальню, села за трюмо. Косметики много — есть чем навести макияж, а главное, заретушировать синяк. Чтобы его совсем не было видно, пришлось усилить тени вокруг глаз, отчего возник образ роковой женщины, опасной красотки… Но в этом имидже она и жила последнее время, в этом образе Глеб и запал на нее.
Эта мысль возбудила девушку, вызвав вибрацию в кончиках пальцев. Глеб здесь, рядом, он такой крутой и притягательный, а она достаточно красивая женщина, чтобы заполучить его хотя бы на эту ночь. Возбуждение усилилось, Яна почувствовала, как от желания у нее немеют руки, отнимаются ноги. Определенно ни перед кем она так еще не трепетала.
Она не чувствовала под собой ног, поднимаясь с пуфика, ощущала только, как мелко дрожат коленки. Надо было найти платье, которое одновременно было бы и скромным, и сексуальным. Но шкаф почти пустой, здесь оставались только старые платья, в которых она не хотела появляться перед Глебом. Да и время на переодевание терять.
К тому же у нее вполне подходящий для случая халат. Короткий, с узким, но глубоким декольте и сексуальными вырезами по бокам.
