Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
— Глеб, к тебе гости! — возбужденно сообщила Анюта."
"Чуть в сторонке стояла Варвара, ее подружка. Белый пуховый платок на ней, заячья шуба, валенки. В Лазурном так не ходят, но там и холода не чета здешним. Щечки у Варвары румяные от мороза, глазки блестят. Глеб не собирался засылать к ней сватов, но кто-то уже пустил слух о его намерениях. На них уже смотрели как на жениха и невесту. В принципе, он-то и не против…
— Кто, Варя в гости заехала? — подмигнув девчонке, спросил он.
— Да нет, парень из Лазурного!
Глеб увидел, о ком шел разговор.
Кайманов ущипнул себя за кончик носа, разгоняя начавшую стынуть кровь, и прямо с топором в руке направился к гостю. Глеб радушно улыбался, и со стороны могло показаться, будто он просто забыл про топор в своей руке. Но нет, он все помнил…
Глеб подошел к Саватею, резко поднял правую руку, в которой сжимал топор.
— Ну, здорово, дружище!
Лева пугливо шарахнулся от него.
— Эй, братан, ты чего? — с растерянной улыбкой спросил он.
— Извини! — Глеб неторопливо переложил топор в левую руку. Но правую ему не подал.
Пришлось Леве самому тянуть ему руку; Глеб ее нехотя пожал.
— Ты что, не рад мне? — удивленно спросил Саватей.
— Почему не рад? Рад. Какими судьбами?
— Ну, если гора не идет к Магомету… Проблемы у меня.
— Чего так?
Глеб взял Леву под локоть, развернул к дому.
— Чего, чего… — буркнул Саватей, угрюмо глядя вслед убегающим девчонкам. — Я же у тебя начальником охраны был. Наехали на меня. Сказали, что жизни мне в Лазурном не будет. Думаю, может, к тебе податься?
— Куда ко мне? — Глеб удивленно обвел рукой вокруг себя.
Избы у них на селе в основном добротные, большие, большей частью из лиственницы. Хорошо стоят, основательно, без перекосов, стройными рядами.
— Ну, нормально у вас. Холодно, правда, — поежился Саватей.
— Ты человек южный, для тебя это не холод, для тебя это немецкая смерть.
