Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
— Почему немецкая?
— А что русскому хорошо, то для немца…
— Я русский человек! — гордо сказал Саватей и ударил себя в грудь.
— А жена?
— Тоже русская!
— Жена захочет сюда ехать?.. Ребенок у вас маленький?.. Где они сейчас?
— В Лазурном… Там рядом, — немного подумав, уточнил Саватей. — Я их к тетке вывез.
— Вот у тетки бы и оставались, а здесь им не выжить.
— Ну, да, холода лютые. Будем считать, что на разведку съездил.
— Далеко забрался, — усмехнулся Глеб.
— И не говори!
Они подошли к дому, мама вышла на крыльцо, улыбнулась гостю и махнула рукой, приглашая к столу.
— Мы сейчас, дров только возьмем, — сказал Глеб.
Что-то не было у него желания сажать Саватея за стол. Он завел его в сарай, загрузил поленьями. И со всей силы ударил кулаком в подбородок. Лева упал на спину, дрова из рук вывалились на него. И еще с поленницы на него просыпалось.
— Эй, ты чего? — возмущенно простонал он.
Глеб не позволил ему подняться. Он схватил вилы и приставил их к горлу.
— Ты что творишь? — Саватей смотрел на него большими от ужаса глазами.
— Да вот, грохнуть тебя решил! Село у нас большое, но здесь все свои. Я твой труп на санки положу, за околицу вывезу, и никто ничего не скажет. Потому что все свои! — словно высекая слова, проговорил Глеб.
— Это ты о чем?
— И в Лазурном все свои!.. Я думал, ты со мной будешь, но Роберт для тебя больше свой, чем я! Ты предал меня, урод! — Глеб с ненавистью смотрел на Саватея.
— Кто тебе сказал?
— Дочь Роберта сказала! — с самым серьезным видом соврал он.
— Я?! — Щека у Саватея задергалась от нервного тика. — Ну да, на нее… В смысле, у нее в клубе работаю… Я не хотел сюда ехать, она сказала, что надо…
— Зачем?
— Посмотреть, как ты здесь…
— Про золото спросить?
— Ну-у… Она что, реально тебе звонила?
— Идиот ты, Лева… И как я мог тебе довериться? — криво усмехнулся Глеб, возвращая вилы на место.
— Что, не звонила? — потирая горло, спросил Саватей.
— С какого хрена она будет мне звонить?
— На пушку меня взял? — Лева глянул на него с беспомощной злостью во взгляде.
Парень он здоровый, а Глеб не из лучших бойцов. Но Лева даже думать боялся о реванше. Ну, свалит он Глеба или даже убьет, а дальше что? Места здесь глухие, зима к тому же — не уйти ему отсюда. Нагонят его мужики, прямо в снегу и закопают…
— Зачем ты предал меня, Лева? — устало, с осуждением спросил Глеб.
