Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
А в Лазурном не выживешь…
— Это угроза?
— Да нет, случай тут был, пацаны рассказывали… Знаешь, из-за чего эта беда с «Аэлитой» началась? За Казаяном серьезные люди стояли, Роберт его терпел, а потом в «Аэлите» на его дочь серьезно наехали. Два каких-то хмыря на пляж ее затащили, изнасиловать хотели. Их, говорят, прямо на месте и утопили. В море вывезли, и все. И с Казаяна за этот беспредел спросили. Он, может, и не при делах был, а все равно спросили. Предлог нашли. Роберт этот клуб на дочь отжимал, а ты влез.
Глеб сильно хлопнул его по плечу.
— Охолонись! Что было, то было!.. Пошли к столу, ждут нас!..
Все правильно сказал Саватей. Была на клубе табличка «Не влезай — убьет». А он влез. И его чуть не убило. Сам во всем виноват, но все равно до коликов обидно. Однако не об обидах сейчас надо думать, а о будущем. Неспроста Яна отправила к нему Саватея, переживает она за свою безопасность. Вряд ли Лева приехал, чтобы убить его, но все возможно.
Глава 8
Шторм на море — колючий ветер, злые волны, мерзкий дождь. И это — июль месяц, разгар сезона. Вчера еще было жарко, безветренно, народ вовсю веселился на открытой летней площадке, а сегодня с гор налетел ветер, тучи с той же стороны нахлынули.
— Кошмар, а не погода! — глядя в окно, не зло, но нервно сказала Яна.
И еще атмосферное давление резко поднялось, а как еще объяснить то, что ей вдруг стало тяжело дышать? Хотя была и другая версия…
— У природы нет плохой погоды, — перекатывая в руке стальные шарики, отозвался Дик.
Он только что приехал из боулинг-клуба, которым по-прежнему владела Яна. Нельзя было там пускать дела на самотек.
— А если это не к добру? — Она ладонью потерла между ключицами.
— Это ты о чем?
— Да предчувствие нехорошее.
На столе запиликал мобильник, и Яна вздрогнула. И к телефону она рванула подстреленной птицей.
— Яна? — тяжелым гнетущим голосом спросил Стас.
— Ну а кто еще? — вскричала она.
Не зря он спросил, кто у телефона. Этот вопрос — предисловие для тяжелого разговора.
— Яна, ты должна взять себя в руки…
— Что с отцом?
— Его больше нет.
— Как нет?! Что с ним, сердце?.. — Яна почувствовала, как у нее отнимаются ноги. И рассудок затуманивался… Какая разница, сердце у него отказало или что? Ясно же сказано, что нет его больше.
— Нет, не сердце… Убили его.
