Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
— Как убили?
— Это моя вина, — вздохнул Стас.
— Где он?
— Шашлычная «Козерог»… Он еще там…
Стас хотел сказать еще что-то, но Яна отключила телефон.
— Отца убили! — Пространство, казалось, вращалось вокруг нее, а Дик извивался, как дым из трубы, и расплывался перед глазами.
Ей пришлось сделать усилие, чтобы сфокусировать на нем взгляд. Но при этом Яна потеряла равновесие и стала падать. Дик подхватил ее на руки, усадил в кресло.
— Я сейчас!
Он рванул в приемную, принес стакан холодной минералки, валерьяновые капли.
"Воду Яна выпила, а валерьянку отшвырнула в сторону. И решительно поднялась.
— Поехали!
Отец погиб, но жизнь продолжается. И по этой жизни Яна должна идти твердой походкой, несмотря ни на что!
Она вышла из клуба, увлекая за собой Дика, села в машину. Телохранитель чуть замешкался — он выбежал из клуба, когда она уже сорвала с места свой «мерс». Останавливаться она не стала, не до него.
— Куда едем? — спросил Дик.
— Шашлычная «Козерог», там его… Стас извинился, а толку?
— Место поганое.
— Да знаю… И хрена он в эту забегаловку сунулся?
С этой шашлычной для отца когда-то все началось. В середине восьмидесятых вместе со своими друзьями он поставил за поселком железную будку, сколотил брезентовый навес, и дело пошло. До сих пор шло, пока на той же шашлычной и не закончилось. Если, конечно, Стас ничего не напутал. Или Яна не так его поняла.
Но, увы, Стас ничего не напутал. Яна еще только подъезжала к шашлычной и уже увидела лежащее на носилках тело, с ног до головы накрытое простыней.
Яна остановила машину, бросилась к носилкам, человек в милицейской форме попытался ее остановить, но куда там. Откинув простыню, она увидела отца. Он был мертв. Вместо правого уха зияла жуткая дыра…
— Кто это сделал?.. — сжимая кулаки, взвыла Яна. — Проклинаю эту мразь!
Стас нервно дымил сигаретой, не решаясь подойти к ней. Он уже давно бросил курить, а сегодня не сдержался.
Яна рванула к нему, остановилась в шаге, замахнулась и влепила ему пощечину. Стас мог бы блокировать руку, но он не стал этого делать. Но как должное этот удар он воспринимать не стал. На Яну он глянул с пониманием, а на Дика зыркнул волком. Дик шел за ней, он должен был остановить ее, но этого не произошло. А Стас не один, Кармаль с ним, а он мужик авторитетный. И менты здесь рядом, они все видят и делают выводы.
