В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
И можно ведь этим придуркам на уши что угодно повесить – одному богатею из Пентоса я как бы по секрету поведал, что растертое и засушенное единорожье дерьмо поднимает увядший хоботок. Бедняга. До сих пор наверное, давится им.
– А лютоволка сможешь поймать?
Бронн пожал плечами:
– Почему и нет?
– Ладно. Итак, – я выдержал драматическую паузу. – Я предлагаю тебе вступить в ряды моей гвардии. Ты будешь получать не только почет и уважение сообразно своим талантам, но и достойное жалованье и обеспечение всем необходимым, – я скептически оглядел его износившуюся кольчугу, потертую вареную кожу, исцарапанные ножны полуторного клинка.
– Я согласен, – сказал Бронн. – Мой меч – твой. Только не жди, что я буду преклонять колено и звать тебя милордом каждый раз, как тебе вздумается посрать. Я не умею быть чьим-то прихвостнем и лизоблюдом.
– Как и я.
В замок мы вернулись к ужину. После него меня вызвал в свои покои лорд Эддард, облаченный в цвета своего дома. С бархатного дублета рвался серебряный лютоволк.
– Все же, мы поступили правильно, – проговорил лорд Эддард.
– Вы про бастардов Роберта?
– Да. Но я вызвал тебя по иному поводу. Ты принял решение?
Насчет чего, спрашивать не приходилось.
– Еще нет.
– Мы не можем больше ждать и молчать. Мне нужно что-то объявить всем лордам Вестероса. Скоро отходит корабль в Белую Гавань, и только от тебя зависит, поплывем мы вместе с остальными, или отправимся на Драконий Камень.
Я облокотился на подоконник. Полосы облаков чередовались белым, розовым, оранжевым, голубым…
– Это не так просто, милорд.
На плечо легла ладонь и сжала – мягко, почти по-отечески, и я невольно вздрогнул.
– Я понимаю – это никогда не бывает легко. Думаешь, я не сомневался, когда принимал решение примкнуть к восстанию Роберта?
– Разве у вас был выбор? Безумный Король сжег дядю Брандона и деда Рикарда.
– Был, – он встал рядом. Порыв свежего ветра приподнял его волосы, а лучи заката прибавили красок бледному лицу. – Я мог забиться подальше на Север, или наплевать на честь и присягнуть Эйерису.
– Тогда бы вас перестали уважать. С вами бы перестали считаться.
– Верно. Но выбор у меня был, и сомнения тоже.
