В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
И сейчас тоже я испытываю то же самое, но…
– Все, что до слова «но» – лошадиное дерьмо? – усмехнулся я.
– Я устал, Джон, – не обратив внимания на последнюю реплику, проговорил лорд Эддард. В подтверждение словам, голос налился горькой тяжестью. – Мне надоело сражаться – на своих войнах, и на чужих... Сейчас я едва не проиграл, вздумав выказать милосердие опаснейшему врагу, – он с сожалением посмотрел на искалеченную правую руку. – А теперь меня ждет еще одна война. Последняя битва… Надеюсь, что после нее я все-таки уйду на покой.
Это далеко не последняя битва, подумал я. Но ему пока незачем об этом знать.
– Как ваши отношения с Сансой?
– Что? – недоверчиво покосился я, не ожидая подобного вопроса.
– Я гляжу, в последнее время вы неплохо поладили, хотя в Винтерфелле за все эти годы и парой слов не перемолвились.
– Я повзрослел, она повзрослела… Ну, вы знаете, как это обычно случается, – ответил я, надеясь, что слова мои прозвучали не шибко похабно, и решил перевести тему разговора. – Что теперь с ней будет?
Лорд Эддард улыбнулся и потрепал меня по голове.
– Давай поступим так: ты мне скажешь о своем решении, а после я посвящу тебя в свои планы.
Уиллас Тирелл
Волею богов, права крови и закона, Уиллас из дома Тиреллов был наследником Хайгардена и очень мягким и учтивым молодым человеком. Все, что омрачало его счастье – раздробленная в юношестве нога. Лорд Мейс, отец Уилласа, желая для своего первенца славы Лео Длинного Шипа, выставил его на турнире против Красного Змея, Оберина Мартелла – и получил калеку.
Это происшествие с новой силой раздуло пламя вражды между Дорном и Простором, но не ожесточило сердце Уилласа, и даже на принца Оберина он не держал зла – продолжая переписываться с ним и по сей день.
Больная нога ныне тревожила пуще прежнего, но Уиллас уверенно следовал по выложенной камнями тропе между залитых утренним солнцем пышных и пестрых садов Хайгардена. Одна рука сжимала рукоять резной трости, а вторая – письмо, скрепленное алым сургучом.
"Свою бабку, леди Оленну, он нашел в одной из самых больших и богато украшенных беседок, в окружении мраморных колонн – как раз, когда она третировала одну из служанок Маргери. За что именно – для Уилласа осталось тайной: черноволосая девушка с подернутыми влагой большущими зелеными глазами выбежала и метнулась мимо него, подобрав полы юбки. Вроде бы это одна из служанок Маргери.
– Давай, беги, милочка! Да побыстрее! – хлопнула в морщинистые ладоши леди Оленна.
