В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
Я посмотрел наверх и во всех подробностях рассмотрел паука, плетущего сеть в углу потолка.
Чувство, словно закинулся неслабой такой дозой амфетамина.
Я покинул казарму и пробежался по коридору, почти не касаясь лапами каменных плит. Любые движения давались настолько непривычно легко, даже воздушно…
– Пошел прочь! – пожилая женщина боязливо отмахнулась от меня плетеной корзиной, полной белья.
Будучи полностью во власти эмоций и впечатлений, я совершенно не обратил внимания, что вокруг полно людей, а я иду через них, подобно раскаленному ножу сквозь масло.
Я поднялся в Малый Чертог. У столов уже вовсю хлопотала прислуга. Обостренное обоняние сходу уловило запахи горячего молока и меда, яичницы с луком и беконом, жареной рыбы и мяса со свежей зеленью. Утренний свет золотом лился в широкие окна, и ветер с привкусом морской соли трепал прозрачные занавески.
Лорд Эддард вместе с Сансой, Арьей, септой Мордейн и Браном уже сидели и принимали завтрак.
– Я сейчас ухожу на заседание Малого Совета, – говорил лорд Старк. – Септа, проследите, чтобы дети разложили свои вещи и обустроили комнаты подобающим образом.
Я прекрасно слышал его голос даже с другой стороны большого зала. Главное – отсекать лишний фоновый шум, коего стало непривычно много.
– Конечно, милорд, – ответила септа.
Я подошел чуть ближе. Первой меня заметила, конечно же, Арья – за завтраком она делала все что угодно, но только не ела.
– Иди сюда! – шепнула она и поманила ладошкой.
Подобное обращение было непривычно. Хотя… Действительно, а чего стесняться? Это ведь не я.
А если я научусь всецело контролировать этот процесс, какие возможности передо мной могут открыться? Оборотень ведь может не только в волков вселяться, а в любых животных, и даже в людей. Главное – переломить волю жертвы, а затем забрать причитающееся.
Впрочем, с людьми даже у Варамира Шестишкурого не получалось. Одичалая, которую он попробовал захватить, выцарапала себе глаза и откусила язык, но не покорилась."
"– Ну, давай же! – Арья умыкнула со стола маленькую рыбку, и протянула мне, держа за хвостик. Я аккуратно принял подачку мощными челюстями и тут же проглотил ее.
– Арья! – тут же вспыхнула септа Мордейн. – Ты как себя ведешь?
– Он голодный.
– За ним Джон должен следить, а не ты.
