Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
образные? Чем тогда они лучше наших баллад, в которых отражена жизнь настоящих героев?
– Нет, почему же, многие наши песни гораздо проще. М-м, например, ""Я никогда на тебе не женюсь, лучше я съем свой.... документ и убегу как можно дальше"". Но это шутливая песня, – милосердно пояснила девушка, видя, как озадаченно вытягиваются лица у местных, не оценивших иномирный юмор.
– Есть песни печальные, например, ""чужая свадьба, чужая свадьба, ты замужем теперь"". Как вы понимаете, не за тем мужчиной, который поет.
Просто было немного обидно, что местные не оценили сразу культурное наследие ее родного мира, в то время как у самих сплошной примитив.
Но тут же она себя одернула.
Кстати, все больше светящихся шаров стали разносить слуги на столы, устанавливали такие ""фонари"" и на высоких подставках вдоль стен. Во дворцовой комнате, где до этого жила иномирянка, обходились только восковыми свечами, еще ранее видела только жировые светильники, так что для нее подобные осветительные штуки оказались новинкой.
– Молодым супругам пора покинуть гостей, – вдруг громко объявил король. – И наконец-то насладиться друг другом.
Лиза вздрогнула. Метнула взгляд в большие окна, за которыми уже темнело.
""Черт! Точно! Фонари! Уже вечер! Супружеский долг"".
Глядя на широкую мозолистую ладонь перед собой, девушка замерла, как кролик перед удавом. Она же ничего не успела придумать, чтобы избежать брачной ночи!"
"Задержка явно не понравилась супругу, он чуть наклонился и попросту вздернул девушку вверх, подхватив под руку. И, не отпуская из крепкого хвата ее локоть, вывел из-за стола.
