В общем, Марфа не могла причинить вред или своим бездействием допустить, чтобы Федору Васильевичу был причинен вред. Во-вторых, повиноваться всем приказам, которые отдавал старик, если они не противоречили первому пункту.
Я ожидал, что сейчас Василич скажет, что Марфа должна заботиться о своей безопасности в той мере, если это не противоречит первым двум пунктам. Однако, то ли старик не полностью читал золотой фонд мировой фантастики, то ли решил это опустить. Он лишь сказал, что в целом кикимора вольна делать все, что ей захочется.
Как по мне, слишком много лазеек и свободы. Вот что будет, если завтра Марфе придет в голову выкосить всех соседей Василича? Она, конечно, вроде разумная нечисть, но ведь у всех бывают плохие дни. Даже я иногда хочу убить человечество в отдельно взятых лицах.
Старик же решил поиграть в демократию. Нет, он опытный, умный и все такое. Но мне казалось, что это не совсем правильно. Тем интереснее будет наблюдать. Меня интересовал лишь один вопрос.
— Федор Васильевич, а как вы заставите все это ее соблюдать? Договор вы заключить не можете, он на хист завязан.
— Не могу, — согласился старик. — Но на это и Зарок есть.
— Зарок? — не понял я.
— Его нечисть дать может. Оно будто слово запирает. Если против слова своего нечисть пойдет, ей же хуже. Порой и погибнуть может.
Первым желанием было крикнуть беса и устроить ему хорошую взбучку. Почему о таким важных нюансах я узнаю от чужанина, блин⁈ Хотя представляю, что ответит Гриша: «Хозяин, так ты и не спрашивал».
Конечно, какой смысл ему будет рассказывать о том, что способно обернуться против него? Но любопытно, очень даже. Марфа ни секунды не сомневалась. Как только с условиями было покончено, она сразу же дала нужное обещание.
— Клянусь своим именем, происхождением и хистом, не причинять вред…
Ну, потом долго и скучно она перечислила неполные законы робототехники, переделанные Василичем. А когда закончила, что-то с ее промыслом произошло. На кухне разлился воздух, какой бывает после создания печати — привкус железа и чего-то кофейного. Или, может, это мне надо просто чашку помыть.
Суть в том, что никакой печати не было. Но даже Василич понял, что Зарок был принесен. Или произнесен — не поймешь это рубежное словосложение.
— Собирай вещи, Марфа, пойдем в твой новый дом. Матвей, у тебя обувь какая найдется нечисть перенести?
Федор Васильич лукаво улыбнулся и кивнул.
Мне уже было не просто обидно. Словно мне сделали смузи из полыни и приправили красным перцем.
