Если бы он хотел причинить мне вред, то влез через одно из открытых окон или устроил еще что-нибудь. Тут же рубежник пришел открыто, ко мне домой, где я защищен. Интересно только, хватит ли сил печатей уберечь? Ту же печать маскировки он легко преодолел.
Выглядел рубежник еще хуже, чем в прошлый раз. Легкая небритость сменилась густой щетиной, глаза запали, лицо высохло, в волосах появилось больше седины, да и сам Врановой похудел. Разве что взгляд остался прежним — недобрым.
— Привет, захожий. Правильно говорят, сколько веревочке не виться, а завершения не избежать.
— Какими судьбами? — пытался я сохранить спокойствие. — Или адресом ошибся?
— Поговорить пришел. Дело к тебе есть. Так что, можно зайти?
Бывают разговоры, которых постоянно хочешь избежать или оттянуть. Причем, вне зависимости от того, как относишься к человеку.
В данном случае мне было понятно, что любое сказанное Врановым слово точно не вызовет у меня бурю восторга. Но не посылать же человека, который в гости к тебе пришел. Во-первых, ночь на дворе. Во-вторых, меня так не воспитывали. В-третьих, пипец как страшно.
Самый главный вопрос, который меня сейчас интересовал — справится ли Порог на крови, если что-то пойдет не так? Что Сизый морок можно снимать — уже стало окончательно ясно. Моя маскировка не сработала.
— Не дергайся, захожий, мне тебя убивать резона нет. Овечья шкура не стоит выделки.
— Тебе не говорили, что пословицы — это не твое? А еще, что приходить в гости к человеку и начинать разговор с оскорблений — это плохой тон?
Врановой посмотрел на меня будто бы удивленно. А после выдал и вовсе неожиданное.
Я себя даже немного чеченцем почувствовал. Правда, уверенности это не особо придало. Я с самого начала не знал, как себя вести в присутствии врага. И после долгих колебаний все же сел. Что доставляло мне немыслимый дискомфорт. И нет, у меня не было самой распространенной болезни среди взрослых мужчин с сидячим образом жизни. Я понимал, что со своими рубцами Врановой превосходит меня в скорости и силе. И если что…
Все будет очень плохо.
Сам рубежник устроился напротив, отхлебнув приготовленный для кикиморы чай. И даже одобрительно кивнул, мол, ничего. Понятное дело, чайными церемониями у нас занимался Гриша, который до них был большой мастер.
К слову, моя нечисть куда-то резко испарилась. Либо они меняют штаны взамен испорченных, либо поняли, что разговор важный и в случае чего готовы прийти на помощь. Как неисправимый оптимист, я поставил на второе.
