"
"— Ты оставил меня без ведущего специалиста. Где гарантия, что ты не уйдешь завтра, если тебе предложат другую должность, зарплату, новую жену?
— Евгений Сергеевич. — Белов наконец решился посмотреть в глаза. Понимал праведный гнев Никитина и хотел как-то смягчить его и донести свою позицию. — Я пришел к вам не потому, что мне больше некуда пойти. Я даже не пытался устроиться в другое место, хотя, возможно, бывший тесть постарался, и кроме вас меня никто не возьмет на работу. Честно, не знаю. — Он замолчал, обдумывая каждое слово. Старался быть максимально честным и с собой, и с профессором. — Я сделал выводы, осознал свои ошибки и хочу их исправить. Понимаю, что сильно накосячил, но дайте мне возможность попытаться искупить свою вину. Я вас не подведу.
Никитин молча выслушал тираду и внутренне восхитился Сашей, хоть виду не подал. Не каждый способен найти в себе силы признать вину, не говоря уже о том, чтобы что-то исправить. Люди по природе своей чаще всего бегут от трудностей, но Белов не такой. В каких-то моментах он был гибким и пластичным, с легкостью уступал или отходил в сторону, но в других, принципиальных для него, — словно скала. Не сдвинуть и не сломить. В нем чувствовались стальной стержень и неиссякаемая внутренняя сила. Саша всегда упрямо шел к своей цели, преодолевая препятствие за препятствием, и за это профессор его уважал. Но такое стремление хорошо в работе, а вот в личной жизни не очень…
— Мне нужно подумать, — изрек наконец Никитин, так и не придя ни к какому заключению. Решил еще раз просчитать все плюсы и минусы и свести риски к минимуму. — У тебя есть время?
— Конечно, я только сегодня вернулся в Москву. Пока буду искать квартиру и ждать вашего решения, а потом как бог даст…
— Хорошо. Оставь свой номер, я тебе позвоню.
— Не изменился, — усмехнулся Саша и, поднявшись на ноги, протянул профессору руку. — Спасибо вам за все.
— Саш… — Никитин ответил рукопожатием, но продолжил сжимать его ладонь. — Больше ты ничего мне не хочешь рассказать?
— Нет.
Белов неопределенно пожал плечами и с легкостью выдержал проникновенный взгляд. Ничего не скрывал, его намерения были чисты и искренни, как и желание вернуться на работу к профессору.
Евгений Сергеевич, наконец, удовлетворенно кивнул, выпустил его руку, и Саша направился к двери.
***
Взбудораженная последними событиями, Татьяна не могла ни о чем думать, кроме них. Еще и ночной сон никак не шел из головы. Так хотелось еще хотя бы раз переместиться в эту иллюзию, вновь ощутить те прекрасные эмоции, что та подарила, но это было невозможно. Отчаяние, словно ласковая кошка, терлось у ног и требовало решительных действий.
Неясные силуэты преследовали весь день, не желали уходить из головы и не давали сосредоточиться.