Они словно искали выход, и Таня сдалась. Отложила рабочий планшет в сторону и вышла из комнаты. Поднявшись по лестнице, свернула в левое крыло дома. Еще в детстве ей отдали комнату под мастерскую и позволили творить в ней что угодно. Здесь всегда была ее личная территория, ее пространство, ее отдушина. В детстве она много времени проводила здесь, рисовала, читала, мечтала, а потом повзрослела и перестала заходить.
Остановившись около массивной двери, Таня задержала дыхание на несколько секунд, предвкушая встречу со своим счастливым прошлым, и уверенно вошла внутрь. Солнечный свет пробивался сквозь щели в выцветших от времени занавесках и освещал пространство яркими пятнами. Таня осмотрелась — давно не заходила сюда, но ничего не изменилось — все лежало там, где она когда-то бросила, лишь припорошилось многодневной пылью. Здесь даже никто не убирался, чтобы не нарушать ее творческий беспорядок, и Таня очень это ценила. Знала досконально местоположение любой вещи и могла найти ее даже с закрытыми глазами.
Татьяна невольно улыбнулась и прошла вперед, с благоговейным трепетом ощупывая разные предметы, которые были дороги когда-то. Распахнула занавески и открыла окно, впуская в комнату свежий воздух. Наполнив легкие до отказа, шумно выдохнула и развернулась. На стенах висели разные картины, нарисованные ею, были совсем детские и периода буйной юности. Как давно не брала она в руки кисть? Сможет ли вспомнить, как это делается?
Отбросив сомнения, Таня достала мольберт, холст и краски. Неясное волнение закралось в душу, словно перед прыжком в неизвестность. Она не знала, что хочет нарисовать, это желание шло из глубины души и не спрашивало мнения, требовало просто отдаться процессу и оценить результат."
"Татьяна приготовила все необходимое и прикрыла глаза, пытаясь перенестись в свой сон. Долго проживала заново счастливые мгновения, практически не шевелясь, лишь впитывая малейшие детали. Она видела мужской силуэт, но так и не смогла воссоздать его лицо. Чувствовала, что знает его, но не помнила черты. Отчаявшись воссоздать мужчину, Таня переключилась на ребенка. С ним все получилось проще и быстрее. Поймав нужную волну, взяла кисть и уверенно принялась наносить мазки на холст, полностью доверившись своей интуиции. Настолько погрузилась в работу, что не замечала времени, процесс полностью захватил ее.
Через несколько часов набросок был готов. Таня устало выдохнула и, отложив кисть, отошла на несколько шагов, чтобы разглядеть результаты своего труда. Внимательно всматривалась в полученную картину. Ее взгляд медленно скользил по детскому лицу, и сердце невольно ускоряло свой ритм.