Точка кипения была очень близко, но Паша надеялся, что Таня сдастся быстрее, чем он дойдет до нее.
Остановившись на светофоре, он напряженно думал, что еще предпринять, чтобы расположить к себе жену. Трель телефонного звонка прервала поток его мыслей. Паша мельком взглянул на дисплей и ответил на звонок.
— Вечер добрый. — Голос Мясницкого неприятно резанул слух, заставив поморщиться.
— Здравствуйте, Глеб Евгеньевич.
— Как наши дела?
— Все в штатном режиме, — ответил Паша и невольно напрягся, разговор перетекал в неприятное ему русло.
— Твоя жена наконец забеременела? — язвительно поинтересовался Мясницкий.
— Нет.
— Долго, Паша, очень долго…
— Не надо меня торопить! — не выдержав давления, вспылил он. — Я знаю, что делаю. Когда все подтвердится, я вам сообщу.
— Послушай сюда, умник. — Голос собеседника приобрел стальные нотки, отчего противные мурашки поползли по позвоночнику. — Ты даже не представляешь, с кем играешь.
— Извините, — выдавил из себя Павел, решив не искушать судьбу и не лезть на рожон.
— Может, к тебе прислать кого-то, чтобы показал, как это делается, раз ты такой немощный.
— Хорошая шутка.
— В каждой шутке… — протянул Глеб Евгеньевич и продолжил совершенно серьезно: — Мне проще тебя грохнуть и самому сделать твоей жене ребенка, чем ждать у моря погоды.
— Вы не посмеете, — осипшим от страха голосом ответил Паша.
— Хочешь проверить?
— Нет.
— Три месяца и ни днем больше. — Глеб озвучил свое решение. — Делай что хочешь, но если Татьяна Ларина не забеременеет, можешь заказывать место на кладбище. — Не дожидаясь ответа, разорвал соединение.
В салоне повисла тяжелая тишина. Несколько секунд Паша сидел неподвижно и, только услышав, как другие машины сигналят ему, бросил телефон на пассажирское сидение и выжал педаль газа в пол.
Паша доехал до дома в рекордно короткие сроки. Внутри все клокотало от смеси злости и страха. С одной стороны, его дико бесило то, что с ним обращаются как с низшим существом, а с другой — прекрасно понимал, что для таких, как Мясницкий, он именно таковым и является. В этой цепочке питания, к сожалению, был далеко не на первом месте, хотя и не на последнем.
Заглушив двигатель, Павел решительно направился в дом. Необходимо было срочно поговорить с Таней и еще раз попытаться донести до нее свои желания и потребности. И так дал ей слишком много времени на раздумья. Им нужен ребенок, и точка. Нравится ей это или нет, но он у них появится.
С такими мыслями, Паша подошел к спальне жены. Без стука открыл дверь и вошел внутрь. Таня в одной ночнушке стояла у окна. Тусклый свет ночника проникал сквозь тонкую ткань и мягко очерчивал идеальные женственные изгибы. Павел жадно скользил по ним взглядом, чувствуя, как просыпается эрекция и стирает все его благородные порывы.