Он медленно приблизился к Тане и несильно сжал ее плечи. Она вздрогнула и, открыв глаза, посмотрела на него сквозь отражение в окне.
— Паша? Что-то случилось? — удивленно поинтересовалась она и попыталась отстраниться, но он не позволил.
— Как ты себя чувствуешь? — хрипло прошептал, крепче сжал плечи и уткнулся носом в затылок, вдыхая манящий аромат ее волос.
— Хорошо. — Он ощутил как ее голос дрогнул."
"— Таблетки пьешь? — спросил он и принялся покрывать поцелуями ее шею и плечи. Желание, зародившееся в паху, стремительно распространялось по телу, заставляя напрягаться каждую мышцу в его организме. Он хотел жену, и бороться с этим желанием было бессмысленно. Она была в его руках и деваться ей было некуда.
— Конечно, — сдавленно ответила Таня и предприняла еще одну попытку вырваться, но Павел был настроен слишком решительно. Последние события развеяли оставшиеся сомнения и подстегнули перейти к решительным действиям.
— Помогают? — Он развернул ее к себе лицом, открыто заглянул в глаза, а ладонями заскользил по спине, спускаясь все ниже.
— Паш, не надо, пожалуйста, — взмолилась она и уперлась ладонями в грудь мужа.
— Расслабься и получай удовольствие, — прохрипел он и заткнул все протесты поцелуем. Павлу стало все равно, что будет дальше, он устал ждать от нее отклика и решил действовать наверняка.
Таня задрожала от омерзения, когда его язык скользнул в рот, сразу заполняя собой все пространство, а руки принялись жадно ощупывать тело. Она боролась как могла, выворачивалась, била по спине кулаками, но все усилия оказались напрасными, страсть Паши набирала обороты, он словно и не замечал ее сопротивления. С легкостью справился с Таней, перехватил запястья и, сжав их за спиной, двинулся к кровати.
— Паша, не надо, я не хочу, — умоляла Татьяна, но он был глух к ее мольбам.
Ей стало по-настоящему страшно, когда она осознала, что ее мнение и желание больше не учитываются. Паша был одержим и слишком возбужден, чтобы слышать ее. Его жадные поцелуи царапали нежную кожу, а ладони грубо сминали тело. Все ее естество противилось его ласкам, но Павел не оставил выбора.
Швырнув Таню на кровать, сразу же оказался сверху и, связав ее руки своим галстуком, надежно зафиксировал их в изголовье кровати.
— Что ты делаешь? Прекрати! — Она билась в истерике, пыталась помешать ему, но Павел был непреклонен. Ладонями забрался под ночнушку и, не обращая внимания на сопротивление, стащил с Тани трусики. Она брыкалась и вырывалась, но он был сильнее нее и без труда гасил любые попытки высвободиться. В какой-то момент ему все это надоело, и он хотел ее ударить, но вовремя вспомнил, что скоро предстоит важный прием, и не стал рисковать, боясь оставить синяк на лице жены.