По тропинке заброшенного шоссе прохладный вечер стучал по стеклам автобуса. Кресла были непривычно пустыми, и только рука женщины с коляской выделялась на фоне остальных пассажиров — чужаки в мире тех, кто знал все друг о друге.
— Мясницкий оттолкнул его от себя и, кивнув Аслану, скрылся за дверью.
Паша с ужасом наблюдал, как охранник надел кожаные перчатки и двинулся в его сторону.
— Нет, не надо, не трогай меня, — завопил он, вскочил на ноги и попытался сбежать, но Аслан с легкостью перехватил его. Зажал голову в локтевом сгибе, перекрывая кислород, и потащил к окну. Павел сопротивлялся как мог, но силы были явно неравны. Он задыхался и бился в конвульсиях, но Аслан был беспощаден.
Холодный ветер ударил в лицо, на миг освежив и подарив долгожданный глубокий вдох, наполнивший легкие до предела.
Глава 25
Сквозь сон Таня чувствовала крепкие родные объятия и невольно улыбалась. Саша так сильно прижимал ее к себе, словно боялся, что она сбежит.
"Услышав жалобное пищание, Таня открыла глаза и прислушалась к странным звукам. Сердце взволнованно затрепыхалось в груди, когда она поняла его источник.
Таня едва сдержала судорожный всхлип и, потянувшись к девочке, нежно коснулась ее головы кончиками пальцев.
— Что случилось? — участливо спросил Саша, неосторожно разбуженный ею.
— Она меня не узнает, — пожаловалась Таня, едва сдерживая подступившие слезы. До последнего надеялась, что все будет по-другому, но надежды не оправдались.
— Танюш.
