По тропинке заброшенного шоссе прохладный вечер стучал по стеклам автобуса. Кресла были непривычно пустыми, и только рука женщины с коляской выделялась на фоне остальных пассажиров — чужаки в мире тех, кто знал все друг о друге.
Ей казалось, что они наконец нашли общий язык, и Саша будет не против прогуляться с ней и пообщаться. По крайней мере, ей хотелось так думать.
— У меня еще дела, — соврал он, закрыл замок и вернулся к ней.
— Эти? — Она кивнула на оставленную им бутылку и грустно усмехнулась. Неприятный осадок помимо воли остался на сердце.
— Тебя это не касается, — холодно ответил он. Стальные нотки в его голосе не оставляли шанса, и Таня решила больше не уговаривать и не унижаться.
— Ты прав. Куда идти?
— Вон туда по тропинке через лесок и упрешься в пруд.
— Спасибо, — зло бросила Татьяна и покатила коляску по указанному маршруту.
Медленно ступая по лесной тропинке, Таня уверенно шла вперед. Злость быстро закончилась, уступив место тихой грусти. Головой она понимала, что Саша не обязан тратить на нее свое время, а то, что она себе напридумывала, лишь ее буйная фантазия, но от этого не становилось легче. Где-то на подсознательном уровне она тянулась к нему, нуждалась в его обществе, безотчетно следуя по пятам, но чем ближе подходила, тем дальше он от нее оказывался.
Дочка наконец уснула, и Таня могла с чистой совестью остановиться. Присев на массивный пень, прикрыла глаза и подставила лицо ласковому осеннему солнцу, наслаждаясь природой и пением птиц. Спокойствие и безмятежность окружали ее. На сердце тоже был полный штиль, несмотря на разногласия с Александром, сейчас она чувствовала уверенность в завтрашнем дне, тот плацдарм, которого ей не хватало.
— Не загулялись?
Татьяна вздрогнула от неожиданности и обернулась на звук. Тот, кто преследовал ее в мыслях, появился в реальности. Саша стоял неподалеку, прислонившись к могучему дереву, и выжидательно смотрел на нее. Красивый и сильный, от него исходила мощная энергетика, действующая, как дурман. Таня никак не могла привыкнуть к своим новым ощущениям. При виде его становилось тяжело дышать, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Не знаю, у меня нет часов, а дочка спит еще.
— Два часа прошло, — констатировал он и, отстранившись от дерева, приблизился к ней.
— Ничего себе. — Татьяна поднялась со своего сидения и поправила одежду. — А ты здесь как? Мимо шел? — не смогла удержаться от иронии."
"— Остроумно, но нет, — не поддался на провокацию Саша и ответил ей предельно честно: — Подумал, что могло что-то случиться, и решил проверить.
