По тропинке заброшенного шоссе прохладный вечер стучал по стеклам автобуса. Кресла были непривычно пустыми, и только рука женщины с коляской выделялась на фоне остальных пассажиров — чужаки в мире тех, кто знал все друг о друге.
Его чувства так быстро сменяли друг друга, что он не успевал за ними.
На протяжении всей недели он упорно игнорировал Таню. Умышленно уходил еще до того, как она просыпалась, а приходил, когда уже спала. Несколько раз, поддавшись порыву, останавливался около ее комнаты, но так и не решился войти. Слишком хорошо помнил, какой трогательной она была во сне, боялся не справиться с чувствами и потерять контроль.
Саша бесился от безысходности, противоречивые эмоции разрывали его на части. Понимал, что в Тане его погибель.
Стоило только закрыть глаза, как ее образ появлялся перед ним. Это видение преследовало повсеместно, ни каторжная работа, ни объятия пылкой любовницы, ни лошадиные дозы алкоголя не помогали избавиться от мучений. От желания увидеть ее, вдохнуть еле уловимый аромат тела, прикоснуться к нежной коже сводило скулы, но он упрямо боролся с собой.
А сейчас, сжимая в руках властительницу своих мыслей, понял — все его усилия напрасны. Он проиграл этот бой, проиграл еще тогда, в автобусе, когда увидел Татьяну в первый раз и сердце дернулось в предвестии беды. Но вопреки ожиданиям Саша не чувствовал себя побежденным. Ему было на удивление хорошо. Теплое дыхание Тани приятно щекотало шею, отчего мурашки разбегались по коже в разные стороны. Время остановилось, позволив ему насладиться моментом близости, но он понимал, что нужно убедиться, все ли в порядке с ней.
— Тань, — позвал негромко, но она не ответила. Страх прошел, оставив после себя в голове туманность. Забыв все обиды, она крепко прижималась к груди Саши и, чувствуя методичный стук его сердца, растворялась в своих ощущениях. Ей не хватало его, она так отчаянно нуждалась в нем, что сейчас просто не могла оторваться. Инстинктивно желала пропитаться им до костей, стать одним целым, пусть ненадолго, пусть лишь краткий миг…
Саша приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза.
— Ты как?
Жадно всматривался в ее лицо, боясь увидеть малейшие следы насилия, но, к счастью, ни синяков, ни ссадин не было, и он облегченно выдохнул.
— Терпимо, — прошептала Таня и судорожно вздохнула. — Испугалась только.
— Он выглядит страшно, но абсолютно безобидный. — Саша виновато улыбнулся и снова прижал ее к себе, бессовестно пользуясь ситуацией. — Я врач.
