По тропинке заброшенного шоссе прохладный вечер стучал по стеклам автобуса. Кресла были непривычно пустыми, и только рука женщины с коляской выделялась на фоне остальных пассажиров — чужаки в мире тех, кто знал все друг о друге.
Ко мне часто приходят все, кому нужна помощь…
— Но он же не больной, — резонно заметила она. — Пьяный просто…
Татьяна пока не понимала, как у них тут все устроено. Для нее было дикостью, что ночью кто-то беспардонно вламывается в дом и чего-то требует. Но раз Саша относился к этому спокойно, спорить не стала, в конце концов, она здесь в гостях.
— Это тоже болезнь. — Он устало вздохнул. — Болезнь души.
— У тебя тоже болит душа? — немного подумав, все же спросила она и замерла в ожидании ответа.
— Почему ты так решила?
— Ты тоже часто выпиваешь… — напомнила и неосознанно напряглась, боясь его реакции.
Он молчал и, глядя в глубокие синие омуты ее глаз, переваривал услышанное. Сравнение с Иванычем ему совсем не понравилось, но вдвойне неприятно было слышать это от Тани. Для нее интуитивно хотелось стать лучше.
— Больше не буду, — хрипло ответил и сглотнул, чувствуя, как удавка на шее затягивается все сильнее. Саша не мог противостоять этой ведьме, она украла его волю, пленила разум.
— Честно? — осипшим от волнения голосом уточнила Таня. Саша был слишком близко, непозволительно близко. Она напрочь лишилась способности мыслить здраво. Вообще не могла думать, лишь чувствовала, как сладостный трепет охватывает ее всю до кончиков пальцев. Желание дотронуться до него было слишком острым, чтобы противостоять.
Белов замер от невинной ласки, не смея пошевелиться. Сердце громко ухало в груди, заглушая голос разума, кричавший об опасности. Саша не смог заставить себя прервать утонченную пытку, слишком отчаянно желал продолжения.
— Обещаю, — выдохнул он, неосознанно подписывая себе смертный приговор.
Согревшись от его тепла, Татьяна осмелела. Приятная истома медленно разливалась по телу, находила дорогу к каждой частице организма и наполняла его неутолимой жаждой. Не прерывая зрительный контакт, она обвила руки вокруг шеи Саши и потянулась к нему."
"Он не сдержался, ответил на призыв, жадно впившись в приоткрытые губы. Властно завладел языком и уверенно повел в диком танце вожделения.
