Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
Мальвина спрашивает тихо:
– Обнимешь меня?
Разумеется, я обнимаю. Сжимаю неловко и сильно, не хочу сделать больно, но не могу совладать с интенсивностью собственных эмоций. Она вдруг подается назад, расстегивает кнопки на моем бомбере и снова приникает ближе. Через тонкую ткань футболки чувствую ее острее. Щекой на моей груди, тонкими руками на спине. Никогда ее не отпущу. Никогда. Если надо будет, я ее съем и буду носить внутри себя до конца жизни. Осознаю, что проваливаюсь в какую-то бочку с сахаром, но это то, что я чувствую.
– Иди на урок, – говорю наконец.
– А ты?
– А я попозже.
– Без тебя не пойду, – упрямо возражает она.
– Лана, иди. Тебе ведь не нужен прогул? – произношу я жестко, но так и надо.
Я не хочу, чтобы она забывала, что мы говорили об этом, что я все видел, что мы связаны на этот счет некоторыми обещаниями. Нельзя просто повернуться и сделать вид, что все как раньше.
– Сегодня придешь? – только и спрашивает она.
Я подтверждаю:
– Сегодня приду.
Касаюсь ее губ со всей доступной мне нежностью. Лана напоследок вскидывает на меня взгляд, который я хотел бы прочитать, если бы так не боялся. И уходит.
Даю себе минуту. Потом понимаю, что до сих пор торчу в женском туалете. Выхожу, забираю из пустого коридора свой рюкзак. Беру куртку из гардероба, выхожу на крыльцо, охранник снова курит. Можно подумать, именно это – его основная обязанность.
– Сигаретку? – интересуется равнодушно.
– Да. Спасибо.
Он прикуривает мне, я глубоко затягиваюсь и медленно выдыхаю в небо, скрытое за козырьком школы.
– Снова плохой день?
– А вы помните?
– А мне делать больше нечего.
Я смотрю на него с сомнением, и он хитро улыбается, потирая бороду:
– Да без шуток, правда нечего.
Я улыбаюсь ему в ответ, но молчу, снова затягиваюсь. Болтать с ним охоты нет, но отношения портить не собираюсь. Этот, бородатый, очень лояльный. Вот его сменщика я не особо люблю.
Взмахиваю рукой:
– Я пойду.
– А на уроки не надо?"
"– Не, не надо, – бросаю уже через плечо, сбегая по лестнице.
Иду к дому Миланы. Миную недостроенную парковку, отмечая, что там, несмотря на дневное время, много народу. Вот кому точно не нужно на уроки. Кто-то окликает меня, но я чешу мимо, не оборачиваясь.
