Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
– Ну что, ты рада, что лучшие парни класса теперь ходят только с тобой?
– Ты еще не ушла?
– Поверь мне, ты об этом пожалеешь, – жестко говорит она, понизив голос.
Я поворачиваюсь и вздыхаю, устало прикрыв глаза:
– Дуняева, я верю. Я уже очень сильно жалею. Правда-правда. Так пойдет?
– Можешь шутить сколько угодно. Скоро будешь рыдать.
– Начну прямо сейчас. Может, тогда ты свалишь и не будешь мешать мне выбирать долбаные продукты. – Я начинаю терять терпение.
Удивительно, но я совсем ее не боюсь. Она говорит неприятные вещи, да и вид у нее при этом довольно устрашающий, но мне хочется просто отмахнуться от нее, как от комара в летнюю ночь.
– Девочки, проблемы? – Это Бус, как обычно, небрежно кладет мне на плечо свою смуглую руку.
– Нет, Тимур, все отлично, – щебечет Кристина, сразу меняясь в лице.
– Лана?
Я карикатурно округляю глаза, хлопаю ресницами и передразниваю жеманный тон Дунаевой:
– Нет, Тимур, все отлично!
Он взрывается хохотом, наклоняясь вперед и наваливаясь на меня.
Она круто разворачивается, взмахнув длинными волосами, и исчезает за поворотом.
– Мальвина, тебя и на секунду оставить нельзя, – качает головой Бус, отсмеявшись.
– Люблю, знаешь ли, поболтать с милыми людьми.
Нахожу наконец какао, закидываю в корзину, и мы идем на кассу. Выйдет это все, конечно, недешево, но мне хочется сделать что-то приятное для Димы в его праздник, так что я стараюсь не думать о деньгах.
Тимур стоит рядом, как конвоир.
– Ты чего вообще зашел? – ворчу я.
– Да ничего. Увидели через стекло напряженную беседу. Подумали, вдруг ты еще чем-нибудь швырнешь ей в лицо.
Я фыркаю, запихивая в рюкзак продукты:
– А остальные чего не пошли?"
"– Ну, я так прикинул, что ты покупаешь что-то для Белого, а Кир и Малой передрались бы за возможность тебя защитить. Я – самый безопасный вариант.
Я расплачиваюсь и кидаю на Тима внимательный взгляд. А он, значит, не просто веселый балагур, а очень сообразительный мальчишка.
Закидываю потяжелевший рюкзак на плечо, и мы выходим.
– Все в порядке?
– Более чем. Мальвина щелкнула зубами, и Карабас-Барабас испарился, – говорит Бус, и парни смеются.
Я улыбаюсь. И думаю с нежностью – ну и дураки.
Мы идем к Диме, едим куриный суп. Болтаем с его мамой по видеосвязи. Мне всегда неловко, потому что она каждый раз готовит на пятерых.
