В глубоких тених севера, среди жестокой войны, где кровь текла реками, ставленник правителя наблюдал за радостями народного веселья. Этот обеденный свидетель знает, что истинные герои были не те, кого сейчас вспоминают именем, но прячутся в тени истории.
Как мне рассказывала бабушка, в своем детстве, она, как самая младшая донашивала все, за старшими братьями и сестрами. Первое свое новое платье, она надела лишь после замужества. Не думаю, что ситуация с местными отличается.
— А что это у тебя? — бородач протянул руку к шкатулке, которую я безропотно отдала.
— Красивая вещица. Может и получится ее продать в городе, хоть какие-то деньги, — он заглянул внутрь и вернул шкатулку мне.
Да уж, все-таки возраст дает о себе знать. Не всем можно доверять. А монеты и колечко нам с детьми еще пригодятся.
Хотя в моих воспоминаниях Ром не плохой, но никогда не знаешь, какую грань может переступить человек в своих желаниях. Благо, нижняя рубаха, была стянута под грудью и все наше незамысловатое наследство, там, вполне себе поместилось.
— Ты ступай, девка, ступай. Как разыскатель появится, я тебя кликну, — мужчина пошел вокруг дома, носком сапога откидывая угли, расчищая себе путь.
Глава 3
Направляясь в сторону дома Саяны, пыталась привести в порядок мысли. Нужно думать о том, как жить дальше, а мои думы о детях и прошлой… да, теперь, уже прошлой жизни, никак не давали сосредоточиться.
— Марушка! — меня окликнул звонкий женский голосок. Повернув голову, заметила приближающуюся ко мне, темноволосую девушку. Красивая! А коса у нее даже длиннее моей… то есть Марушкиной.
— Откуда это ты с утра пораньше? — она осмотрела меня с ног до головы и брезгливо поморщилась.
Ну, да, я совсем позабыла, что мой сарафан, после посиделок на грязной траве, у частично сгоревшего сарая, сейчас выглядел ужасно. Да и лицо мое, наверное, не лучше. Нужно было поспешить к Саяне, а я совсем не подумала, что в деревнях в это время уже все на ногах, думала, спит народ… И вот что странно, Олика что, ждала от меня ответ? Или это риторический вопрос, ведь по мне с уверенностью можно сказать, что иду я с пепелища. Имя девушки, само всплыло в памяти, их с Марушкой отношения никак нельзя было назвать дружескими.
— Ты же ни к Варушу ходила? — прищурившись и нависнув надо мной, рост ей позволял, Олика сверкнула гневным взглядом.
— Даже не думай давить ему на жалость! — прошипела девушка, приблизившись ко мне вплотную.
— Теперь ты ему и даром не нужна! Да никому ты здесь не нужна, скорее бы уже убралась из селения! — выплюнула девушка и развернувшись, гордо зашагала в сторону дома.
