В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
Для этого там стоит автомат спасения.
— Это понятно, — Эдвард энергично кивнул, — От Сапфирова я узнал другое: на «Авакс» поступил сигнал «SOS» сначала со станции. В десять — двадцать две, по Федеральному Времени. А в одиннадцать — пятнадцать, пошёл сигнал «SOS» с космокатера. По версии следствия, сигнал с катера пошёл приблизительно в то время, когда станция взорвалась. Обвинение утверждало, что Мартер взорвал космостанцию и с катера подал сигнал бедствия. Получается, что автомат спасения сработал, когда станция взорвалась, а с космокатера сигнал пошёл, чтобы лайнер подобрал его.
— Это где-нибудь отражено?
— Нет, — Эдвард мотнул головой, — нигде. Данных в «Аваксе» не осталось: все записи сразу изъяли и Сапфиров был единственный кто знал, что именно за сигнал к ним пришёл. Но он попал под машину и долго лежал в больнице. Я ходил к нему и он мне об этом рассказал. А на следующий день он это…
— Умер? — Догадался «Кабан».
— Перепутали лекарства и влили не то, что ему надо. В общем, медсестру — под следствие, а у меня свидетеля не стало.
— Когда это произошло?
— Где-то за месяц до суда.
— Что же ты раньше никуда не обратился?
Эдвард виновато опустил глаза:
— Испугался, — сказал он и замолчал.
«Кабан» сел, взял бутерброд и начал жевать.
— Если б все так пугались… — он шумно отхлебнул кофе, — страх делу не помеха. Валялся бы ты сейчас в ящике. Удивительно, как это они тебя после визита к Сапфирову не убрали. — «Кабан» поставил кофе на стол. — Либо они решили, что ты не опасен, либо, хотели убедиться, что за тобой никто не стоит. Словом, повезло тебе, парень.
Эдварду не хотелось. Он взял один бутерброд и начал вяло жевать. «Кабан» задумался. Тот факт, что показания Сапфирова нигде в материалах следствия не отражены, подтверждали подозрения, что Дело Мартера — фальшивка. Однако, в эту секунду, «Кабан» думал о другом.
— Этого не может быть, — вдруг сказал он, — должны были они тебя убрать. И уж во всяком случае, загребли бы когда ты пытался подать фальшивое прошение. А не загребли. Интересно.
